Электронная книга - «Оправдание святости (СИ)». Краткое содержание книги:
<right><i>Федор Достоевский. Игрок</i></right>
Примерно пять часов на автобусе от Лондона до Плимута, и вот они уже стояли на остановке.
– Каков наш дальнейший план? – устало спросил Илья.
– Я же сказал, что ты без меня не сможешь – я незаменим, – усмехнулся Руслан. – Сейчас звоним Вике и приглашаем ее на встречу.
– А если она откажется?
– Не откажется.
– Откуда такая уверенность?
– Есть служба эскорта… Когда красивые девушки сопровождают богатых бизнесменов на различные мероприятия, где без спутницы появляться неприлично. Официально интима здесь нет и с проституцией ничего общего.
– А неофициально?
– Неофициально предлагают деньги, и если девушка согласна, то да. Но настаивать никто не будет. Поэтому… – Руслан набрал номер с визитки, которую он вынул из кармана куртки и сказал в трубку на английском: – Здравствуйте, мне хотелось бы…
***
– С ума сойти – за встречу с человеком, которого знаю чуть ли не с детства, должен платить такие деньги! – Руслан сидел с ноутбуком в местном кафе и вбивал номер своей кредитки.
Они прождали часа два, прежде чем дверь открылась и вошла Вика. Она была красивой девушкой и осознавала свою красоту, что придавало уверенности ее движениям. Но, увидев Руслана и Илью, растерялась.
– Что?..
– Ты садись, садись. Так как весь вечер теперь ты в моем полном распоряжении, то уж изволь остаться, – сказал Руслан.
– Чего вы хотите? – девушка села, ссутулившись.
– Расскажи все, что знаешь о Гоше. То, как он вел себя в последнее время, почему он совершил то… что совершил? – заговорил Илья.
– Я…
– Не надо говорить, что не знаешь, ладно? Гоша мне писал перед смертью.
– Что написал? – нагло спросила девушка.
– Не суть. Я просто должен понять.
– А может, тебя вообще это касаться не должно? Ты о моем брате говоришь. И он умер.
– Совершил самоубийство, и ты знаешь причины.
Глаза девушки наполнились слезами, и она посмотрела в окно, за которым уже моросил дождь.
– Вик, расскажи нам – тебе станет легче, – мягко предложил Руслан, и девушка неожиданно кивнула.
– Ошибаться имеют право только те, кто сможет потом справиться с угрызениями совести. А он… Он просто придумал себе оправдание, – сказала Вика, потом вздохнула и начала рассказ.
– Мой отец имел несчастье влюбиться в одну из самых ветреных женщин, которых я когда–либо знала – маму Гоши. Мне было тогда тринадцать, и я отчасти даже была рада тому, что папа женится, к тому же в комплекте к свадьбе прилагался брат, мой одногодка, да еще и парень, с которым я училась в одной параллели.
Ровно год потребовался, чтобы Марина, мама Гоши, показала, кто она на самом деле. Отец говорил, что она просто запуталась, а я говорила, что она шалава.
Гоша же просто притворялся, что ничего не происходит:
– Да плевать я хотел, чем она занимается. Мне что, нужно было на двери нашей квартиры повесить предупреждающую табличку «Мужики, не женитесь на этой женщине!»?
В общем, выяснять отношения мы не стали. Еще через год умер отец – несчастный случай на стройке, где он работал. Тут даже при всем желании я не могла обвинить Марину в его смерти, к тому же она поступила благородно, отдала мне все деньги, которые выплатили по страховке:
– Не хочу, чтобы ты говорила, будто бы я наживаюсь на смерти твоего отца. Я любила его, просто… я не могу быть с одним человеком.
Это признание открыло мне глаза, я даже перестала ее ненавидеть. Тем более за все это время она не привела ни одного мужика в квартиру, где жили мы с Гошей, да и ко мне относилась ничуть не хуже, чем к своему сыну.
А Гоша… Мы тогда стали очень близки. Нет, не в плане секса – духовно. У нас были общие компании, да и ходили мы в одну школу – нам было о чем поговорить. Короче, он был хорошим сводным братом ровно до того момента, как мы перешли в выпускной класс.
Здесь началась какая–то нездоровая канитель. Гоша отдалился от меня, стал замкнутым. Хочешь посмеяться, но до сих пор я так и не узнала причину, по которой он перестал мне доверять почти мгновенно. Может, наркотики, не знаю. Это продолжалось до начала весны. Но в конце марта он пришел домой под утро, разбудил меня, открыл школьный альбом, указав на Дину, вашу одноклассницу, ничем, по-моему, не выдающуюся, и сказал:
– Она святая!
Я опешила сначала.
– Прикалываешься?
– Нет, сестренка. Если бы не она, то следующие девять и сорок дней приобрели бы для тебя и мамы особый смысл, знаешь ли.
– Совсем того, да?
– Ой, сестренка. Ты не поймешь.
Я и не поняла, но последние три месяца нашей совместной учебы Гоша с Дины пылинки сдувал. Она была с ним милой, но отчасти сторонилась. Чем бы она ни проявила там свою святость, вспоминать этого явно не хотела.
Но в ночь выпускного, когда я распускала свою прическу, в квартиру вошел Гоша. Его белая рубашка была в крови.
– Я не хотел, клянусь, – сказал он мне.
– Что случилось?
– Это я, я сбил ее. Но… машина… – Он остановился и уже связно продолжил: – Ты не должна никому говорить.
Он рассказал, что угнал тачку, решив прокатиться, и сбил Дину. Она была вся в крови, а он испугался и убежал. Никакая привязанность к ней не помогла, и я поняла, почему Дина ему не доверяла.
Я настояла, чтобы он вызвал скорую и проследил, чтобы ее забрали, но когда мы приехали, место было оцеплено, никакой информации. Через несколько дней мы узнали, что ее родители уехали из города. Они уехали – это факт. Причин никто не знал, но мой друг по своим каналам пробил, что, помимо основного багажа, был еще и гроб. Прошел слух о ее смерти, но наверняка знали только я и Гоша, а мы молчали.
Прошел месяц, я молчала, а Гоша, казалось, приходил в норму. Однажды я была не в настроении и крикнула ему:
– Что–то быстро ты забыл, что человека убил.
– Она сама виновата – видела же, что я пьян, да и существуют тротуары, а не дороги.
Все. Финиш. Ему потребовался месяц, чтобы сделать виноватой бедную девочку. Но я не злилась. Было видно, что он переживал – весь июль он из баров не вылезал. Шумные компании помогают забыться.
А в августе начался пиздец. Он так изменился, что даже Марина заметила, что что–то не так, а уж она наблюдательностью точно не отличалась. Гоша похудел, вздрагивал от каждого шороха и наконец спросил у меня:
– Ты веришь в приведений?
– Нет. – Ну не в том он был состоянии, чтобы подстебывать.
– Я ее видел.
Я сразу поняла, кого он там видел, и неосознанно покосилась на справочник, в котором полгода назад мы изучали объявления психиатров. В шутку. Но теперь…
– Сразу в психушку, да? – он попытался улыбнуться. – Шучу я.
– Гоша…
– Расслабься, не думал, что ты так отреагируешь.
Я бы не пустила на самотек, но у меня вдруг возникли проблемы с поступлением: как оказалось, мне выслали подтверждение по ошибке, и теперь в срочном порядке надо было куда–нибудь подать документы. Это «куда–нибудь» оказалось в Англии, в Плимуте.
Да я здесь никому об этом не рассказала, ведь он мертв, а у меня целая жизнь впереди. Но не ищи подводных камней – его мучила совесть, поэтому он повесился.
– То есть в то, что он мог видеть Дину, ты не веришь?
– Почему же – верю. Убил он ее, и она ему мерещилась – все, дело с концом.
***
Илья и Руслан не стали задерживать девушку, когда она собралась уйти после своего рассказа.
– Он сбил ее, родители увезли тело дочери на родину – все логично, – сказал наконец Руслан.
– Я видел ее в Швейцарии этим летом, – ответил Илья.
– Тебе показалось.
– Это была она, я знаю. Ему начала мерещиться девушка, которую он, по его мнению сбил, и он повесился. Все логично, но девушка могла быть вполне реальной и действовать целенаправленно.
– И почему он писал тебе?
– Он знал, что я там бегаю, и само письмо… Все складывается…