Наследница огненных льдов

Его улыбка становилась всё шире, и в ней читалось ещё больше безнадёги. Он не поддался, не клюнул на мой вызов. Он и вправду сдался, чтобы не сходить с этого места и спокойно умереть.

– Мортен, я прошу тебя, поднимайся, – обняла я его и, едва сдерживая слёзы, попросила, – Просто поднимись, встань на ноги. Я сама потяну нарту, я сумею. Нам нужно только дойти до того источника света, а там нас ждёт спасение. Ведь такой долгий путь уже проделан. Остался лишь маленький шажок. Сделай его ради меня. Без тебя я не справлюсь.

– Ты справишься с чем угодно. Всего лишь один шажок, принцесса, ты ведь сама так сказала.

– Без тебя он мне не нужен.

Вместе со словами иссякли и силы. Я легла рядом с Мортеном и уткнулась лбом в его плечо. Он не прав, я не справлюсь и никуда не дойду. У меня слишком острое зрение, но ноги уже не так быстры. До того свечения придётся долго идти, у меня не хватит сил, я упаду на снег и больше не встану. Нет, не хочу умирать на голом льду в одиночестве. И покидать Мортена тоже не хочу.

– Я люблю тебя, – шептала я ему, – ты мой навеки. И я теперь твоя навсегда. Мы будем вместе до последнего вздоха. Как ты и хотел. Только побудь со мной ещё немного.

Я закрыла глаза и погрузилась в тягучий сон, где светило солнце, пятнистые бабочки порхали с цветка на цветок, а возле поросшего кувшинками пруда на расстеленной по траве скатерти рассредоточились тарелки с самой разнообразной едой. Ломти хлеба, тонко нарезанные кусочки сыра, половинки оливок, куриные ножки в кляре, фаршированные овощи, нарезанный дольками клубничный пирог.

Я так увлеклась разглядыванием яств, что не сразу обратила внимание на детей, что присутствовали на этом хорошо подготовленном пикнике. Девочка лет трёх с рыжими кудряшками и подозрительно тёмными глазами всё норовила убежать в сторону пруда, но Зоркий упорно крутился около неё и оттеснял пушистым боком обратно к импровизированному столу. Возле края скатерти сидел смуглый мальчик постарше с абсолютно чёрными волосами и пронзительными голубыми глазам. Он держал в руке навытяжку куриную ножку и соблазнял ею Зоркого. Пёсик долго разрывался между желанием поесть и долгом оберегать неразумное дитя, и в итоге зов желудка перевесил. Зоркий с радостью вцепился в угощение, а девочка рванула к пруду, но на полпути к воде Мортен перехватил её и взял на руки.

– Папа, хочу белый цветочек из водички! – тыкала она пальчиком в сторону пруда.

– А может, ты хочешь розовый цветочек из леса? – улыбался он ей. – Большой и ароматный.

– Нет, хочу белый! – надула губки девочка.

– Ну что ж, белый так белый, – сдался Мортен. – Тебе, как и маме, я ни в чём отказать не могу. Посиди пока с братом.

Он усадил девочку рядом с мальчиком, а сам, закатывая на ходу рукава рубашки, направился к пруду. А девочка быстро переключила всё своё внимание на Зоркого, даже пыталась накормить его оливкой. на что пёсик обиженно на неё посмотрел. Внезапно мальчик спросил:

– Мама, а когда мы пойдём смотреть уток?

Я поняла, что смотрит он своими ясными глазами в мою сторону и ждёт ответа. Меня посетила небывалая растерянность. Этот сон, он такой реальный, и эти дети, они будто такие же настоящие как Мортен и Зоркий.