Лю Яо: Возрождение клана Фуяо

С самых первых дней независимости клана Фуяо, Янь Чжэнмин никогда не просил о долголетии. Он всегда считал себя очень «человечным». Как и его предшественник, Тун Жу, он всегда ставил наследие клана выше собственных интересов. Но, в конце концов, Тан Чжэнь был для них чужаком, и Чэн Цянь не стал распространялся об этом. Он просто сказал: 

— Пожалуй, я позаимствую твои добрые слова, брат Тан.

— Но, если говорить о бессмертии, то именно у тебя есть для этого все необходимое.

— Почему ты так говоришь?

— Иногда самосовершенствование и очищение собственной Ци это одно и то же. На то, что третий принц превратил себя в Печать перерождения есть свои причины. Задача заклинателей заключается в том, чтобы бороться за свою жизнь, идя наперекор небу, иначе, их развитие остановится. Новая чистая Ци не сможет перетечь в изначальный дух, и их жизнь подойдет к концу. Но ты отличаешься от других. Твое тело было рождено из камня сосредоточения души, впитавшего в себя человеческую сущность.

Но Чэн Цянь не придал его словам особого значения.

Ни нефрит, ни человек, никогда не сможет сравниться с целым миром. Когда заклинатели добираются до стадии формирования изначального духа, они все проходят один и тот же путь. Он просто не чувствовал разницы.

— Но есть еще кое-что, — еле слышно произнес Тан Чжэнь. — Когда ты превратил камень сосредоточения души в свое тело, тебе пришлось пережить Небесное Бедствие. Ты уже наполовину бессмертен. Если ты решишь и дальше совершенствоваться в ледяном озере долины Минмин, то озеро станет для тебя неисчерпаемым источником истины. Твое развитие никогда не прекратится. Ты сможешь вознестись и жить вечно. О, не пойми меня неправильно, я вовсе не пытаюсь тебя убедить, я лишь констатирую факты.

Тан Чжэнь не знал специально то было или нет, но юноша вновь пропустил его слова мимо ушей. Чэн Цянь только улыбнулся.

— Я всего лишь использовал этот камень как пристанище для своей души, чтобы иметь возможность общаться с людьми. Я не собираюсь становиться куском нефрита.

Тан Чжэнь пристально посмотрел на него, но ничего не сказал, он лишь кивнул:

— Разумеется.

— Если говорить о вещах духовных, брат Тан наверняка многое повидал. Ты когда-нибудь слышал слова «слушать небо и землю»? 

Лицо Тан Чжэня изменилось, и он тут же задал встречный вопрос:

— Как ты узнал об этом? «Слушать небо и землю» — это какое-то чудо? Может быть, это человек или какая-то техника?

— Я просто почувствовал. Так ты слышал об этом? — со смехом сказал Чэн Цянь.

— О, есть одна древняя легенда. Некоторые говорят, что, если слушать небо и землю, можно услышать голоса высшего мира. Но никто не знает, правда это или нет, — произнес Тан Чжэнь. 

Затем он вернулся к теме предыдущего разговора: 

— Хань чжэньжэнь одержим. Его смерти можно избежать, но от заключения под стражу ему, боюсь, не уйти. На пятнадцатый день я постараюсь сделать все возможное, чтобы помочь ему. Даже если его решат бросить в тюрьму, запечатав духовные силы, я постараюсь добиться того, чтобы он отбывал свое наказание на горе Фуяо.