Вся пани Иоанна. Том 2 [компиляция]

— Попытаюсь. Ограбление Сбербанка на Польной. Слышала о нем?

— Нет.

Пришлось попробовать сосчитать ушедшие годы.

— Правильно, ты не могла о нем слышать, это было ещё до твоего рождения. И все равно могла! Громкое дело. Вот, скажем, дело Горгоновой, преступление произошло ещё до моего рождения и судебное разбирательство тоже, а всю Польшу взбаламутило, и я о нем слышала, хотя ни к каким средствам массовой информации отношения не имела. Так что сама понимаешь… Значит, его тихо-мирно спустили на тормозах, затушевали…

— Погоди, я за тобой не поспеваю. Спустили Горгонову или банк?

— Конечно, банк, я о нем пытаюсь тебе рассказать, это тоже громкое преступление, можно сказать преступление века. Ладно, будем скромнее, в масштабах Польши, но все равно. Два или даже три трупа, я уже точно не помню. Убили охранников, денежки грабанули, не пялься, не скажу сколько, тогда правды об этом никому не сообщали. Преступники скрылись, просто развеялись как сон, как утренний туман…

— Ничего себе сон! Как же они могли развеяться? И что, так и не выяснили, кто напал на банк?

— Уже позднее, несколько лет прошло, мне удалось узнать по своим каналам, что действовали настоящие бандиты, известные криминальные специалисты по этому делу, но организовано все было людьми из тогдашних органов, а личное участие принимал наш труп.

— Какой именно? У нас ведь их два.

— Первый, конечно. Тот, мой. И Аниты. А теперь я ломаю голову вот над чем: как думаешь, могли бы сохраниться с тех пор какие-то компрометирующие материалы — бумаги, фотографии, магнитофонные записи? Тридцать шесть лет — срок немалый.

Встав, Мартуся опять нервно прошлась по комнате, вылила остатки пива из банки в свой стакан, принесла из кухни новую банку и поставила её на стол. И все это время о чем-то напряжённо думала.

— Знаешь, — наконец заговорила она, — из всех зол я бы уж предпочла того клошара с Монмартра. Паскудная история! И что, ты полагаешь, кто-то мог снять ограбление банка?

— Об этом нигде не упоминалось, но в те времена ещё существовала неподкупная пресса и хорошие журналисты, особенно фоторепортёры, я сама знала отличного парня… Как же его звали? Вылетело из головы. Так он не ленился бегать по городу с фотоаппаратом и щёлкал все интересное, что подворачивалось. На киноплёнке тоже могли запечатлеть. Да и какой-нибудь подросток, случайно оказавшийся в момент ограбления поблизости, мог снять парочку любопытных кадров.

Марта возмутилась:

— Вместо того чтобы воспрепятствовать ограблению, он себе знай фотографирует!

— Марта, опомнись! Слишком ты многого хочешь. Тут стрельба, пули свистят, людей убивают, все, кто мог, попрятались в подворотнях или просто залегли, прикрыв головы руками, а несовершеннолетний паренёк, по-твоему, должен под пули лезть? Спасибо и на том, что хватило духа высунуться из-за угла и щёлкнуть затвором разок-другой.

Вот, сцепились из-за продукта моего воображения, ведь этого малого я только что выдумала! Хотя кто знает, а вдруг и правда существовал такой!