От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны
- Автор: Чубарьян Александр Оганович
- Серия: История Европы. #5
- Год: 2000
- Язык: русский
- Год: НАУКА
- ISBN: 5-02-010082-Х
- Жанр: История
Электронная книга - «От французской революции конца XVIII века до Первой Мировой Войны». Краткое содержание книги:
Для историков, широкого круга читателей.
Россия на исходе XIX столетия. С чем же подошла Россия к рубежу веков? Каковы были итоги ее модернизации в XIX столетии?
Прежде всего следует сказать о том, что к концу XIX в. завершилось формирование территории Российской империи, вобравшей в себя не только такие обширные иноязычные регионы, как Закавказье, Кавказ и Средняя Азия, но и явно тяготевшие к Западной Европе Царство Польское и Финляндию. На карте империи можно было четко выделить моноэтнический великорусский Европейский Центр, огромные пространства Сибири, Дальнего Востока и Северного Кавказа с преобладанием русских переселенцев и многочисленные национальные районы и анклавы, которые управлялись с известным учетом этнокультурных традиций их населения, но при неизменном сохранении общеимперских великодержавных приоритетов. Население страны, по данным первой в ее истории общероссийской переписи 1897 г., превышало 129 млн человек, причем русских среди них было лишь около 40 %. Это был настоящий Ноев ковчег наций, народностей и этнических групп, число которых даже не поддавалось точном учету. При этом сохранялись резкие контрасты между европейской и азиатской частями империи, а также между хозяйственно-бытовым укладом населения северных и южных, восточных и западных районов страны.
Оставаясь великой мировой державой, Россия к концу XIX в. уже стояла где-то между Британской империей, США и Германией, с одной стороны, и такими индустриально развитыми, но отнюдь не перворазрядными странами, как Франция, Австро-Венгрия, Италия, — с другой, уступая всем им по плотности населения, степени урбанизации, уровню грамотности и национальному доходу на душу населения.
Для пореформенной России был характерен динамичный процесс превращения ее из аграрной в аграрно-индустриальную страну при сохранении многоукладной экономики, в которой капиталистические (или раннекапиталистические) отношения уже преобладали над докапиталистическими при сохранении за последними еще довольно значительного места в народном хозяйстве империи. При этом в конце XIX и особенно в начале XX в. в России появились даже первые монополистические объединения — синдикаты.
Реформы 60-70-х годов дали мощный импульс промышленному развитию страны. В России завершился промышленный переворот. Доля ее в мировом промышленном производстве в 1900 г. выросла до 5 %. Особенно бурно прогрессировали добыча нефти, железнодорожное строительство и машиностроение. Численность фабрично-заводских, горных и транспортных рабочих достигла 2,5 млн человек. В 1890-е годы темпы роста промышленной продукции в России были одними из самых высоких не только в Европе, но и в мире.
Вместе с тем для России оставались характерными низкая производительность и культура труда, отставание от развитых стран Запада по валовым показателям промышленного производства, качеству продукции и особенно по ее производству на душу населения. Налицо были вопиющая социальная незащищенность трудящихся, зачаточное состояние трудового законодательства, произвол предпринимателей, которые в погоне за прибылью сплошь и рядом забывали о человеке труда.
Положение дел в сельском хозяйстве было еще более тревожным и противоречивым. С одной стороны, четко просматривалась положительная динамика таких важных показателей, как посевные площади, урожайность, применение машин и удобрений, товарность производства. С другой — в деревне по-прежнему преобладали экстенсивные формы хозяйствования на земле. Помещики с трудом приспосабливались к рыночной экономике, потеряли к 1905 г. треть своей земли, широко применяли малоэффективную отработочную систему — сдачу земли в аренду за так называемые «отработки», т. е. обработку полей крестьянским трудом и инвентарем, нередко являвшуюся модифицированной формой прежней барщины. Крестьяне буквально задыхались в Европейской России от малоземелья (результат роста крестьянского населения), не находили себе применения в сельском хозяйстве и уходили в города, которые тоже не могли поглотить такое количество дешевой рабочей силы. Прогресс крестьянского фермерского хозяйства в Прибалтике, на Юге России, в Поволжье и Сибири не менял общей картины отсталости и нищеты российской деревни. В итоге аграрно-крестьянский вопрос к началу XX в. оставался в России нерешенным.
По данным переписи населения 1897 г., только каждый третий мужчина и каждая седьмая женщина в России были грамотными, хотя весь мир признавал высочайшие достижения российской науки, литературы и искусства.
Сохранение сословного строя и неограниченного самодержавия, отсутствие у населения элементарных гражданских прав и свобод, острый конфликт между интеллигенцией и властью — все это создавало в стране конфликтную, взрывоопасную ситуацию. Налицо был рост либерально-оппозиционных и особенно радикально-революционных настроений. В лице российской социал-демократии самодержавие получило нового, и притом чрезвычайно опасного, противника, не скрывавшего своего намерения подготовить и возглавить демократическую революцию в стране. И если XIX столетие известный русский поэт Валерий Брюсов образно сравнивал с «беспламенным пожаром», то XX век грозил России уже пожаром настоящим.