В тебе моя жизнь...
- Автор: Струк Марина
- Язык: русский
- Жанр: Исторические любовные романы
Электронная книга - «В тебе моя жизнь...». Краткое содержание книги:
Скрепя сердце, Марина возвращается в город, где когда-то разбились ее мечты, даже не подозревая, какой крутой поворот предстоит вскоре в ее судьбе, и какая роль в этом будет отведена именно тому, кто когда-то украл ее сердце.
Ах, если б все было так просто! Марина подняла голову и взглянула на Загорского, что сейчас смотрел задумчиво в огонь. Если б можно было, как этим влюбленным, расставшись, разойдясь друг от друга по жизни, снова вернуться в объятия друг друга! Это было ее самым заветным желанием…
Она вдруг повернулась и вышла вон из гостиной. Ее слегка знобило, и она не солгала своему мужу и Арсеньеву, возвращавшимся в гостиную, что идет за шалью.
— Послала бы лакея, мой ангел. К чему вам подниматься самой? Тем паче, княжна Бельская обещалась романс, — недовольно заметил Анатоль. Но Марина покачала головой.
— Хочу проведать Катиш. Ее нет в салоне, значит, зачем-то поднялась к себе. Я скоро буду, обещаю, что не пропущу удовольствие слышать княжну.
Марина с трудом поднялась по ступенькам, у нее вдруг на последних голова пошла кругом, и ей пришлось ухватиться за перила, чтобы не упасть. Испугавшись на миг, она огляделась, чтобы кликнуть лакеев на помощь, но никого подле себя не увидела — челядь была либо при господах в комнатах, либо в передней. До горничной не докличешься — она сейчас в половине Марины, а кроме того, из комнат первого раздался звук фортепьяно.
Потому волей неволей Марине пришлось аккуратно продолжать свой путь. Ступив в коридор, ведущий в хозяйские половины, она вдруг почувствовала сильный сквозняк, что заметно прохолодил ей ноги в домашних туфлях. Она огляделась и заметила, что дверца в коридор для слуг приоткрыта и слегка ходит под действием ветра.
— Растяпы! — шикнула Марина в тишину. Надо же не закрыть дверь. Сколько раз им говорено про сквозняки! Не приведи Господь застудят ребенка! Она двинулась к коридору для слуг, все сильнее ощущая холод, тянущий из приоткрытой двери. Значит, и дверь черного входа, которым заканчивался коридор, была открыта. Верно, истопник заносил дрова для каминов и не прикрыл ее плотно. А нынче такая метель поднялась, вот и распахнулась она.
Задумавшись, Марина ступила в темный, еле освещенный коридор и, тяжело опираясь на перила, поднялась по ступенькам, чтобы крикнуть слугам в людской на чердаке или внизу в «черной» половине дома, чтобы прикрыли дверь с улицы. Но на самой верхней ступеньке она замерла, заметив в неверном свете одной-единственной лампы на нижнем пролете лестницы кого-то большого и темного в углу коридора почти напротив нее. Она вдруг вспомнила рассказы нянечки, что в дни Святок на землю спускается всякая нечисть — колдуны, черти, темные души, и суеверный страх захлестнул ее. Марина подняла руку, чтобы сотворить святой крест, но тут эта большая темная масса зашевелилась, и ее взору предстали двое — девушка в светлом платье, что сейчас вышла из объятий мужчины в темном плаще, и мужчина весь темный, склонивший к ней лицо.
— Катиш? — прошептала Марина, и эти двое вздрогнули от неожиданности. Мужчина поднял лицо, и Марина с ужасом увидела, что у него нет лица, только белели в темноте глаза да блеснули зубы.
«…Черное лицо! Не пускай в дом черное лицо!...», всплыли в памяти слова шептуньи. Марина истошно завопила во весь голос, мужчина тут же бросился к ней, протягивая руку, чтобы заставить ее замолчать, видимо. Она отступила от него назад, спасаясь бегством от этого страшного для нее человека, пытаясь увернуться от его рук. Ее нога ступила в пустоту позади, ведь она стояла на ступеньке лестничного пролета. Всего пять ступенек, но они были довольно круты и высоки, ведь лестница была сделана вовсе не для удобства.
— О Господи, нет! — мелькнуло в голове Марины, когда она стала заваливаться назад с этой лестницы. Она попыталась ухватиться за перила, но не смогла удержаться, скользнув по ним пальцами, ломая ногти. С громким воплем ярости и ужаса, от которого у парочки, наблюдавшей, как она рухнула в темноту, скрывшись с их глаз, застыла кровь в жилах. Упала не на спину, а на бок, чувствуя, как острая боль пронзила ее тело и левый висок, ведь удар об деревянный пол был довольно силен.
Над лицом Марины спустя миг склонилась сначала Катиш, а затем и мужчина.
— О, Боже мой, Марина Александровна! — прошептала ее золовка, а потом прошипела своему vis-à-vis. — Что ты медлишь? На ее крики сейчас сбежится весь дом!
— Ей надо помочь, — настаивал ее собеседник. Он хотел было поднять Марину на руки, но Катиш повисла на нем всем телом.