Друг детства

— Если тебя беспокоит Линда, то я могу все объяснить… — тихо сказал Стюарт.

— Не надо! — вскричала она, но тут же понизила голос. — Не надо, прошу тебя, я не хочу ничего знать.

Он пожал плечами.

— Как хочешь. — На его лице появилось непривычное, настороженное выражение. — Мы можем добиться, чтобы у нас все получилось, — сказал он с нажимом.

Розлин ни минуты не сомневалась, что он никогда ей не изменит, — во всяком случае, в физическом смысле слова, но над своим сердцем человек не властен, и она хорошо это знала. Ей было невыносимо представлять себе, что Стюарт будет страдать, полюбив другую женщину, но отказывая себе в счастье соединиться с ней из-за того, что связан брачными узами. А потерять его любовь мне не грозит, думала она, потому что ее никогда и не было.

— Мне неловко, когда ты ведешь себя на людях так, будто мы — пара, — пробормотала она.

— Мы и есть пара.

Розлин бросила на него раздраженный взгляд.

— Ты прекрасно понимаешь, что я имею в виду. Все эти прикосновения… — она замялась, подбирая слова, — и все такое. По-моему, это необязательно, потому что люди все равно поймут, что мы женимся только из-за ребенка.

Но Стюарт не оставил камня на камне от ее логических построений:

— Масса пар женится из-за того, что ждет ребенка, но при этом не ведут себя как чужие люди. Когда я к тебе прикасаюсь, будь то на людях или наедине, мне не нужно притворяться. Это происходит абсолютно естественно.

Он в упор посмотрел на Розлин, и та растерялась. Не надо придавать его словам глубокий и многозначительный смысл, сказала она себе. Стюарт и раньше к ней прикасался, и сейчас изменилась только ее собственная реакция на это.

— Мне казалось, что тебе это тоже нравится, — тихо закончил он. — Ты хочешь сказать, что я ошибался?

Чувствуя себя виноватой, она пролепетала в ответ:

— Я просто не хотела, чтобы ты чувствовал себя обязанным играть роль счастливого жениха.

Стюарт задумчиво прищурился.

— Но теперь ты убедилась, что это не так? По-моему, никто и не ждет, что ты станешь смотреть мне в рот и ловить каждое слово.

— Наверное, ты привык именно к этому, но я не испытываю такого желания, — процедила Розлин сквозь зубы.

— Конечно, это же не в твоем стиле, и никто не требует от тебя ничего подобного. Когда твой роман с Кевином был в полном разгаре, ты тоже не устраивала представлений в духе…

— Свои представления я предпочитаю устраивать за закрытыми дверями, — оборвала его она.

Воображение Стюарта невольно проследовало за Розлин и Кевином за закрытые двери спальни, и его челюсти тут же окаменели, а лицо ожесточилось.

— Я хочу сказать, что даже если бы ты…

— Была в тебя влюблена? — быстро закончила за него Розлин. — Какая глубина понимания, я просто в восхищении! Полагаю, по части нежных и любвеобильных женщин ты большой знаток. Но, как представительница черствых и неэмоциональных, я бы с удовольствием выслушала твое мнение на этот счет. Кстати, к твоему сведению, когда Кевин меня бросил, я была просто раздавлена.