Руководство для одиноких сердец [The Survivor's Guide to Family Happiness]

И меня снова пронзило горе.

Темнота прижалась к кухонному окну и, даже когда я закрыла жалюзи, умудрялась просочиться внутрь между перекладинами, дотягиваясь до меня. Обычно я чувствовала, что мама здесь, ощущала ее присутствие среди кастрюль и сковородок на кухне, ваз и конфетниц в гостиной. Но теперь она пропала, и это была просто квартира, в которой нужно сделать ремонт и обновить обстановку. Оболочка материнской жизни и болезни. Место, где все подошло к концу. Казалось, с того дня, когда я выбросила все запеканки, прошли не шесть недель, а годы.

Я легла в ванну, но вода была недостаточно горячей, потом зазвонил телефон, и я вылезла. Но это оказалась всего лишь очередная реклама: примите участие в нашей акции — и сможете выиграть круиз. Не ответив, я бросила трубку да так и стояла дрожа в маминой спальне, размышляя, как поступить.

Поплакать, приготовить ужин, позвонить Мелани? Я не знала, что мне с собой делать. Я пошла в кухню и, все еще завернутая в полотенце, села на пол. Если я сосредоточусь, то, возможно, снова почувствую присутствие мамы в кухне.

«Джозефина… мама, — сказала я. — Я совсем заблудилась. И мне одиноко. Пожалуйста, помоги, пожа-а-алуйста».

Так просила меня Индиго.

«О да. Теперь в моей жизни появилась Индиго, — поведала я маме. — Тебя бы эта девочка удивила. Умна не по годам, невероятно дерзкая и все же совершенный ребенок, то милый, то невыносимый. У нее есть брат по имени Тайлер, который, кажется, хочет прокатиться по жизни, играя музыку. А их отец… наверно, он любит меня. Думаю, и я его люблю. Но я не знаю, как им помочь.

Они какие-то обездоленные.

Мы все обездолены. Нужно стремиться к счастью. А счастье зависит от принятых решений».

Мне показалось, что последние три фразы произнес голос моей матери. Но я не была уверена.

Я сидела на полу и ждала, не добавит ли она что-нибудь еще. Потом встала, оделась, побросала в чемодан кое-какую одежду, выключила всюду свет и отопление, села в машину и поехала в дурацкую квартиру Картера.

И они все втроем находились там: смеялись, спорили, ели чизкейк, пытаясь выяснить, какой чизкейк лучше — сухой или мягкий и нежный. Тайлер открыл в «Википедии» соответствующую статью, а Индиго что-то рисовала на упаковке от пиццы. Все с удивлением уставились на меня, а Индиго улыбнулась. А какой чизкейк люблю я? И не отношусь ли я к тем беднягам, которые предпочитают, чтобы туда добавляли фрукты? Это были вопросы от Тайлера.

Я определенно выступила за фрукты. И меня высмеивали за это, пока не подошла Индиго, не взяла меня за руку и не сказала, что есть вещи и похуже, чем фрукты в чизкейке, и что я наверняка смогу научиться ценить более изысканные десерты, например мягкий и нежный чизкейк.

— Кто из битлов был барабанщиком? — смеясь, спросил у меня Картер. — Не получишь чизкейк, пока не ответишь правильно. Его инициалы Р. С.