Жорж Милославский. Конец эпохи (СИ)

Что делать молодому небогатому и непьющему заочнику в Ленинграде на сессии? Правильно, смущать остальных студентов своим рвением в учебе. Ну ведь реально больше нечем заняться. Опять же привычное стремление сдавать экзамены максимально успешно. Да, порой тройка тоже успех. Но и к тройке надо стремиться. А то обычная формула сдачи экзамена во всех институтах страны выглядит так: «Знал на два, надеялся на три, когда получил четыре, возмутился — почему не пять?». Народ меня сторонится, пить не зовут уже, да и раньше не шибко упрашивали. Они все взрослые спортсмены, выбравшие тренерскую карьеру в перспективе. А я комсомольское недоразумение, чья-то проходная пешка.

Когда совсем надоедает сидеть с методичками, иду шляться по городу. Только не на Невский, чур меня! Под моросящим дождем, по скользким булыжникам мостовых, которых тут вместо асфальта еще много, по чуть менее ноголомной брусчатке иду и в сумерках разглядываю трупы зданий в стиле Модерн. Сто лет назад вас тут не было, а вот восемьдесят годочков тому вы шикарно выглядели. В сущности, эти дома такие же хронопутешественники. Они родились в столице империи, чуток покрасовались, а потом внезапно оказались на задворках истории в голодной непонятной стране. Кроме бомбежек и блокады в Великую Отечественную вокруг них ничего не происходило. Их не любили, за ними не ухаживали, бедные осколки прошлого. В СССР таким людям дали хлесткое и образное имечко — «бывшие». Люди с воображением чуть не всерьез считают, что эти дома умеют высасывать из своих жильцов жизнь, чем и поддерживают как-то себя. Бред. Но готичненький. Я и раньше также бродил по таким вот улицам. Раньше — это потом. Вдруг всплыло:

Осени морось, ночной Петербург, гимн декадансу, упадок Модерна.

Самое время покрепче уснуть. Только не спится, я болен наверно.

Молча взойдя на блестящий асфальт (глянец ли, слизь ли, залива дыханье?)

Я сквозь тебя, сквозь гранит прохожу, каменный монстр, Петрово созданье.

Капора атлас, шуршанье тафты, золото, букли, брильянты. Харизма!

А под слоями материи — труп, в кресле сидящий с аристократизмом.

С Пиковой дамы снимают покров, Герман в углу, созерцатель невольный.

Я вслед за ним записаться готов в геронтофилы. А впрочем, довольно!

Хватит острить про помпезный проспект, в сторону шаг — за углом Достоевский.

Я Петербургу способен простить даже лубочного Спаса и Невский.

Никогда нигде не напишу это на бумажке, это слишком личное. Город, которому я изменил с Венецией, меня нарочито игнорирует, ему всё равно, что измена еще не состоялась. Ведь изменишь? Изменю! Ну и всё, не смотри на меня.

Долбаный цыган Тобар достал меня и тут. Или Тобар не виноват, а виноват журналист? А причем тут журналист, если ему положили на стол выписку из уголовного дела и велели состряпать статью? Писака этот настолько не при чем, что даже в далекую Тулу из своих московских далей не смог вырваться, интервью провел виртуально, по Вотсапу. Вотсап еще не загрузили? Тогда что получается, он из пальца высосал всё? Или она. Онопко С. — оно. А еще вариант, оно по бумажкам и в Тулу скаталось, и командировочные себе получило, и проживание в гостишке подтвердило… Что я, москвичей не видел, сам таким был. Так или иначе, в техникуме сопоставили героя статьи из Тулы и меня. Студенты отодвинулись еще дальше, но хоть презирать перестали. По их мнению, если подвиг совершил, то вроде и человек, хоть на нашего не похож. А преподаватели проявили нездоровый интерес к моему спортивному направлению.

— Так что вы, молодой человек, за новое направление в фехтовании развиваете? Чем вам классические виды не нравятся? — это меня на зачете по теории и методике физического воспитания препод-дедок начал пытать.

— Прошу прощения, это уже по зачету вопрос?

— Считайте, что так. Отвечать готовы?

— Как вы сказали, классические виды фехтования ушли как от классики, так и от фехтования. Современный спортивный поединок заставляет спортсмена делать ставку на одно быстрое касание. Эдакие салочки прутиком. Если ты успел, то от контратаки можно не защищаться. Тогда что? Тогда вообще не занимаемся защитой в классическом виде, а все силы на скорость атаки. Опять же, о какой защите клинком можно говорить, если вы его не контролируете на последней трети клинка. Клинок ведет себя как хлыст и перестает быть колющим, режущим или рубящим оружием. Нет, батенька, у нас с вами нет фехтования. Я уже не говорю про возможность продолжения боя после получения ранения или касания в данном случае. Спортивная игра, не имеющая никакого отношения к единоборству.

— Ну а как же красота движения, мастерство, интерес у зрителей?

— Вы про гимнастику? Поддерживаю! На фехтование-то уже никто не ходит.

— Какой вы злой. А куда предлагаете деть всю советскую фехтовальную школу?

— Вы про мастеров, тренеров, начальников команд, руководителей зарубежных делегаций? Они пользу народу приносят или удовольствие получают за народные денежки?

— Как вы с таким взглядом на жизнь не убили этого рецидивиста?

— Так вышло. Верите, когда по черепу бил черенком от лопаты, вообще не сдерживался.