Мир Ниодара. Серебро рыжего заката

– Богов давно никто не видел, а демоны основали мой род, но я пришёл обсудить не это. Где Лиса? – Себастиан вцепился острым проницательным взором в довольно молодое для настоятельницы лицо и попробовал прочитать её мысли, только женщина была закрыта словно куполом.

– Не надо, ваша светлость, надорветесь. Меня защищает Великая. Я итак отвечу на все ваши вопросы. Лису я не видела уже, наверное, пять дней. Или около того, точно не скажу. Сами понимаете, здесь, – она раскрыла руки в стороны, указывая вокруг себя, – время течет иначе, каждый новый день похож на предыдущий. Почему вы ее ищите, что-то случилось?

– Где она скрывается?

– Этого я не знаю. Она всегда приходила, помогала, не подходя близко к ребятам, и уходила, не попрощавшись. Скажите, что случилось? – матушка Алидия начала волноваться. – Она же у вас работает. Вы ее прогнали? Обидели?

– Я просто её разыскиваю, она сбежала и больше не появлялась, – рассказывать о причине побега девушки Рейдж посчитал излишним. Хотя дома он каждый день спрашивал Нэда, появлялась ли лисица, но ответ оставался неизменным – ее никто не видел. – Расскажите тогда мне о ней все, что знаете. Возможно, это поможет её найти.

Настоятельницы поджала недовольно губы, глядя на вход в храм Великой и Милосердной Креаторы, а потом, кивнув сама себе под подозрительным взглядом герцога – он даже посмотрел туда же, куда и его собеседница, но ничего не увидел – начала свой рассказ.

– Девятнадцать почти двадцать лет назад на порог приюта в середине зимы сразу после праздничных гуляний нам подбросили ребёнка, точнее новорожденное дитя. Рыжую девочку с удивительными зелёными глазами. Она надрывно кричала и плакала, не замолкая, словно у нее что-то сильно болело. И только размотав тугие пелёнки, укрывающие младенца с головы до ног, мы с сестрами поняли мы причину ее крика и слез. У малышки были лисьи ушки, уже торчали небольшие клычки во рту, а на ногах пальцы переходили в когти. И местами уже начала появляться шерсть. Сестры были напуганы. Что сказать, я сама была немало поражена. Но раз Великая Креатора позволила девочке жить, значит, так тому и быть.

– Почему о ребенке не заявили? – прервал рассказ дознаватель. – Я искал документы на Лису, но их нет. Как вы это объясните?

– Легко. Мы сразу же вызвали целителя, ведь девочка плакала, когда её трогали, брали на руки, кормили, умывали, укрывали. К тому же её внешний вид, прости меня Богиня, вызывал ужас и отвращение: худенькая, сморщенная, красная и постоянно кричащая. Целитель выдал пугающее заключение, что ребёнок скоро погибнет, и ушёл.

Служащего городского архива мы вызвали на следующий день и он, прочитав заключение целителя, решил, что нет смысла составлять документы для того, кто скоро умрёт. Ведь потом ему опять придётся оформлять справки, но уже о смерти, а это «такая морока», как он сказал. «Лишняя бумажная волокита», – добавил и покинул нас. Ну, и Богиня ему судья.