Долг жизни

— Прости, задумалась об отце. Боюсь его не найти, — шепчу, смотря в его черные глаза. Стакан с вином аккуратно вытащили из моих пальцев, и теперь я сжала ручку кресла.

— Знаешь самый приятный способ отвлечься? — томно спрашивает он.

Всё внутри меня кричит «Да!», но губы шепчут НЕТ!

— В таком случае, я просто обязан продемонстрировать тебе этот способ. Совместим его с твоим наказанием, — довольно сообщает, и его руки ложатся на мою талию.

— Это когда я провинилась? — проворчала неожиданно бодро.

— В тот момент, когда в своём модном платье вошла в ресторан! — решительный ответ и резкий рывок мой тушки.

Быстрый полёт и приземление на прохладные простыни. Только и успеваю сделать вздох, как Сергей накрывает моё тельце своим, и он уже без футболки! Да как так?!

Чуть грубые губы накрыли мои и увлекли в манящий и на удивление нежный поцелуй. Горячая рука заскользила по оголенной ноге, и тело покрылось легкими мурашками. Он был слишком горячим и опытным, это заметно по поведению. Меня удерживали, но не сильно, давали иллюзию того, что в любой момент я смогу выбраться, но как бы не так. Поцелуй полностью поглотил мой здравый смысл, поэтому не удивительно, что я зарылась своими руками в его модную прическу.

Горячая ладонь сильнее сжимает бедро, а потом направляется ещё выше. Рубашка постепенно задирается, оголяя меня всё больше.

Нет, я не готова идти дальше! Дергаюсь в его крепких руках и сильнее тяну за волосы.

— Тихо, зайка, обещаю, секса не будет, — шепчет на ушко, а потом прокладывает дорожку из поцелуев по шее.

— Зачем тогда ты это делаешь? — чуть ли не простонала, когда его губы коснулись чувствительного местечка на ключице.

— Хочу, чтобы ты привыкла ко мне, и сама попросила, — довольно сообщает он, и я стараюсь запомнить эти слова, обдумывать их буду позже. Сейчас меня устраивает то, что происходит, и его обещание.

Поцелуи становятся всё ниже и ниже, и я не замечаю, как рубашку уже аккуратно расстегнули. А ведь в романах обычно мужчины всё рвут, а мне вон какое исключение попалось.

— Ты моё совершенство, — простонал он, перед тем как накрыть вершинку груди прямо через ткань лифчика.

— Ах, — вырывается мой вздох, и тело само тянется к ласке.

— Такая отзывчивая, и моя, — продолжает шептать, переключаясь на вторую вершинку, которую освободили от ткани. Горошина сразу попадает в плен его губ. Грудь мяли, целовали, даже не сильно укусили, и это молнией ударило по мой женственности.

Я уже была возбуждена, но насколько, поняла лишь в момент, когда его рука накрыла моё лоно.

— Такая мокрая, — лишь пара слов, и я стеснительно пытаюсь свести ноги. Но кто бы мне позволил.

— Лежи смирно, зайчик, дай мне тебя попробовать, — новый приказ, и я перестаю сопротивляться. Мне нравится его властный тон и команды. Видно, именно этого мне и не хватало. Ванильные мальчики не для меня, а вот такой генерал — самое то!