Оковы и плети (ЛП)

— Позволь я представлю леди друг другу, — светским тоном, звучащим в такой ситуации весьма странно, сказал Малфой, помогая своей спутнице подняться с его колен. — Гермиона, это Люсиль Беннет, как ты уже поняла, нижняя Гаррета. Они вместе несколько лет, и их страсть друг к другу со временем не утихает, а наоборот, кажется, становится всё сильнее.

Услышав это, мисс Беннет смущенно, но счастливо улыбнулась, прижавшись покрепче к Гаррету.

— Люси, это моя нижняя Гермиона Грейнджер, — невозмутимо продолжил Драко. — И тут, наверно, комментарии излишни…

— Кто же не знает знаменитую соратницу Мальчика-который-выжил, — очаровательно улыбнулась Люси, держась так, словно не была единственной обнаженной персоной в комнате. — Я бы по-дружески обняла тебя, Гермиона, и поцеловала в щечку, но… сейчас это не совсем уместно.

Гермиона лишь молча улыбнулась в ответ, и Люси, очевидно, ожидавшая совсем другой реакции на свою шутку, с удивлением посмотрела на нее. Повисла неловкая пауза.

— Молодец, милая, ты отлично справилась, — наконец сказал Драко. — Простите, это моя вина. Я приказал Гермионе не издавать ни звука без разрешения. Я снимаю запрет.

— Спасибо, сэр, — тут же отозвалась Гермиона, словно слова в ней накопились через край и теперь требовали выхода. — Мне тоже очень приятно познакомиться, Люси! Давай запишем дружеские объятия и поцелуй в щечку на наш счет до следующего благоприятного момента. Мистер Хортон, рада снова вас видеть! Спасибо за теплые слова обо мне… м-м-м… на сцене.

— Ты правда была великолепна там, — тепло улыбнулась Люси. — Я бы не справилась! Жутко боюсь боли! Я больше поклонница всяческих унижений.

— Малфой, на пару слов, пока девчонки болтают. Простите, леди, — прогудел Гаррет, отводя Драко в сторону и отгораживаясь от них заглушающим заклинанием.

Гермиона с тревогой посмотрела им вслед. Наверняка это было как-то связано с внезапным появлением Люциуса, а значит, и с историей попадания Малфоя-младшего в клуб. Если с Кристофом его познакомила Нарцисса, и тот приобрел большое влияние на Драко, воспитав из высокомерного и избалованного слизеринского хорька практически новую личность, то вряд ли это могло привести Люциуса в восторг, учитывая, что в итоге сын вырос его прямой противоположностью. Скорее всего, когда Драко сегодня упомянул, что его отец в прошлый раз грозился больше никогда не появляться в клубе, речь шла о возможном конфликте месье Велара и Малфоя-старшего.

— Давно вы с Драко вместе? — вырвал её из размышлений дружелюбный вопрос Люси, бессознательно почесывающей корочку подсыхающей спермы у себя на щеке.

— Мы знаем друг друга с первого курса, — Гермиона не смогла сдержать ответной улыбки, глядя, как мило и тепло улыбается ей нижняя Гаррета. — Но про то, что нас объединяют не только старые разногласия, но и Тематические интересы, обнаружили лишь за пару недель до Рождества.

— Ого! — с искренним удивлением воскликнула Люси. — Когда я наблюдала за вами тут на диване, мне показалось, что вы давно уже… ну ты понимаешь… делаете это. Вы так хорошо чувствуете друг друга.

— У тебя было время наблюдать? — иронично подмигнула Гермиона, и когда её собеседница мило смутилась, решила, что сейчас самое время подвести разговор к интересующей её теме. — Люси, значит ты любишь публичность? Часто вы устраиваете такие вот… м-м-м… представления со зрителями?

— О, нет, совсем нечасто! Гаррет делает это только для меня, сам он предпочитает сессии за закрытыми дверями. Поэтому для меня такие, как ты это назвала, «представления» — настоящее событие! Обычно Гаррет просит присутствовать кого-то из своих друзей, чтобы и мне угодить, и ему не было слишком дискомфортно.

— Тогда, видимо, Драко у вас частый гость? — невинно улыбнулась Гермиона, задав, наконец, тот самый вопрос и с нетерпением ожидая ответа.

— Раньше был, но потом он надолго исчез из клуба, и до сегодняшнего дня я его не видела.

— Видимо, из-за войны и Волан-де-Морта, — задумчиво пробормотала Гермиона, не замечая, как бледнеет её собеседница при упоминании имени Того-кого-нельзя-называть.

Тем временем у неё за спиной, судя по всему, было снято глушащее заклинание, потому что послышался громоподобный хохот Гаррета, и они с Драко, улыбаясь, вернулись к девушкам.

— Нам пора, — сказал Малфой, обнимая свою нижнюю за талию. — У Гаррета в планах спуститься в Черный зал.

— А у нас что в планах, сэр?

— Попрощайся с Люси, — загадочно улыбнулся он и повернулся к другу, чтобы пожать ему руку.

Уже направляясь вслед за своим Верхним на второй этаж особняка к приватным комнатам, одну из которых Малфой забронировал на ночь, Гермиона поймала себя на мысли, что ей очень понравилась эта милая и искренняя девушка с лицом ангела, и оставалось только гадать, что же с ней произошло, если она так любит публичные унижения. Она решилась спросить об этом Драко, пока они поднимались по красивой лестнице с резными балюстрадами, но тот лишь покачал головой, сказав, что никогда этим не интересовался.

— Вообще подобные вопросы считаются здесь моветоном, потому что нарушают приватность членов клуба, — предупредил он, открывая дверь в их номер. — Обсуждать события прошлого, которые стали причинами формирования тех или иных кинков, разрешается только в Тематических парах.

— Значит, я могу спросить вас, как вы стали таким извращенцем, сэр? — лукаво поинтересовалась Гермиона, гадая, как отреагирует Драко на подобную дерзость.

— Ты можешь попробовать, — спокойно ответил он, прекрасно понимая, что его провоцируют, — но не думаю, что ты получишь тот ответ, который желаешь. Раздевайся. Обойдемся сегодня без твоей «униформы» в виде моей рубашки. Я слишком долго ждал, чтобы трахнуть тебя. Я хочу не более чем через пять минут увидеть тебя лежащей на кровати с вытянутыми вверх руками. Тебе всё понятно?

— Да, сэр, — с готовностью отозвалась Гермиона, сбрасывая платье и сама сгорая от нетерпения оказаться там.

Избавившись от одежды, она покосилась на Драко перед тем, как занять указанное ей место. Он уже снял пиджак и, не торопясь раздеваться дальше, в задумчивости замер перед огромной коллекцией инструментов для порки, развешанных на стене. Обернувшись на застывшую в нерешительности Гермиону, он строго произнес: