Как мы стали айдолами (СИ)
- Автор: Еленина Любима
- Язык: русский
- Жанр: Современные любовные романы
Электронная книга - «Как мы стали айдолами (СИ)». Краткое содержание книги:
Они ехали какое-то время в тишине. Йеджи все еще прокручивала в голове слова лидера. Но когда машина увязла в медленном движении пробки, Чхве Мин-ён не выдержал.
— Я вами горжусь, — Йеджи едва сдержалась, чтобы не закатить глаза, — Честно. Я такой трус. У меня из-за вас, конечно, напряженный график, но в остальном абсолютно стабильная и размеренная жизнь. Все мои родные здоровы, у меня хорошая зарплата, разные маленькие прелести жизни. Я никогда сильно не болел, со мной не случалось ничего плохого. И когда что-то такое случается с моими друзьями или знакомыми — я трушу. Это эгоистично, да? Думать о себе в такой момент? Помнишь, тогда, когда мы нашли твою бабушку… — он замолчал на секунду, оценивая реакцию девушки на щекотливую тему. Она дернулась, но так и не развернулась к нему, продолжая смотреть в окно, — Это было так несправедливо, так поздно. Я растерялся, но ты держалась. И я думал, почему на кого-то не прекращают падать напасти? В то время, как у меня все хорошо, кому-то приходиться сталкиваться с таким… И я испугался, что вдруг, все распределено поровну, и моя доля несчастий еще впереди. Но я точно не такой стойкий… Поэтому да, я вами горжусь.
Йеджи все же развернулась к неловко замолчавшему мужчине. Мягко улыбнулась и кивнула, принимая его слова.
— Теперь все будет хорошо?
Этот вопрос удивил их обоих. До этого Йеджи не позволяла себе принимать утешения со стороны менеджера Чхве. Казалось, что он еще больше растрогался.
— Теперь будет лучше, — дважды кивнул Чхве Мин-ён и отвернулся к окну. А Йеджи могла поклясться, что не только ей не удалось сегодня сдержать слезы.
Дышать стало легче. Чужие слова поддержки не несли в себе правдивости и вероятности, но с ними было спокойнее. Может, стоило давно научиться их принимать? Может, еще тогда, когда она только познакомилась с их менеджером. Йеджи вспомнила их стажировку, когда она не могла и подумать, что мужчина, не пользующийся авторитетом, кажется, у всего персонала агентства, станет их любимым менеджером.
Но у него оказались свои приемы.
Чхве Мин-ён не нашел места для беседы, кроме как коридора с запасной лестницей. Эхо раздавалось на этажи по всему стояку. Но и было прекрасно слышно, если кто-нибудь выходил в пролет через пожарную дверь.
Он прислонился к пыльному подоконнику, сложив руки на груди. И внимательно прошелся взглядом по Йеджи. Девушка так и не сошла с последней ступеньки, то ли собираясь сбежать, то ли не зная, куда себя деть.
— Так надоело стажироваться?
— Нет, — глухо ответила провинившаяся, не поднимая головы.
— Но решила рискнуть стажировкой, нарушая комендантский час.
— Я должна была успеть.
— Естественно. И откуда же?
Не то, чтобы он надеялся, что это девушка тут же сознается. Точно не она. Весь этот поток… Чертовы ежи. А эта особенно злой ёж.
— Молчишь? Не очень умно, а ты раньше не показывала себя такой глупой. Хмм… Ты не похожа на тех, кто сбежал бы гулять с друзьями… Ты вообще не похожа на тех, у кого они есть…
Девушка резко подняла взгляд, тут же наталкиваясь на ухмылку куратора.
— Ты не похожа на влюбленную дурочку… Не к парню же сбегала?
Йеджи быстро помотала головой.
— Допустим, я верю, что это действительно что-то важное. Возможно, личное. Но так как я тебя поймал, придется поделиться, — он посмотрел на часы, — Играть в партизаны у меня нет никаких сил, поэтому жду от тебя объяснений к девяти утра. Ты, конечно, можешь придумать, но уверяю тебя, проще рассказать мне правду, чем заставить меня поверить во вранье.
Он отступил от окна и шагнул к лестнице вниз.
— Иди спать. Твои соседки тебя заложили. Надеюсь, ты не надеялась, что они тебя прикроют?
И снова отрицательное мотание головой без какого-либо удивления и сожаления.
— Вы доложите на меня? — все-таки спросила она, когда куратор преодолел половину лестнице.
Тот замер на ступеньке и поднял голову вверх. Девушка не двинулась с места. В глазах ни мольбы, ни страха, просто готовность бороться с предстоящим.
— Нет, если ты расскажешь правду.
— Вы ко всем так относитесь?
— Что? — он усмехнулся, — Я определенно из тех, кто выбирает любимчиков.
Йеджи не стала тратить времени на вранье. К девяти утра она ждала куратора Чхве у его кабинета. И там рассказала все, как есть. Он не показал своего удивления, но и не усомнился в ее рассказе. Выслушав, он просто сказал:
— Хорошо, иди.
И Йеджи должна была бы обозлиться такой реакции, но нет. Лишь облегченно вздохнула, что он не стал ни раздувать эту историю, ни говорить утешения и жалеть, ни читать нотаций.
Эту историю она считала закрытой, пока за полгода до дебюта, когда их состав был уже утвержден, а Чхве Мин-ён был назначен их менеджером, он не подошел к ней в кабинете иностранных языков. За спиной у него стоял Инсу, не особенно интересующийся происходящим.
— На сегодня все? Поехали, прогуляемся, — встал у нее на пути менеджер.
— Куда? — Йеджи перевела взгляд с сонбэ на Инсу.
— Ой, долго рассказывать! Хватай вещи и поехали.
Ехали они недолго. На машине. А потом пересели на поезд до Пусана. В их родной город. И у Йеджи смутно затеплилась надежда, что это могло быть связано с их прошлым разговором. Оставалось непонятным, зачем здесь Инсу.
В Пусане они пересели в машину, возможно, взятую в аренду. Чхве Мин-ён и Инсу впереди, Йеджи сзади. Никаких лишних разговоров. Инсу молчаливый, Йеджи смущенная, Чхве Мин-ён задумчивый.
Она была права. Они приехали на кладбище. Остановились купить букеты цветов. Йеджи и Инсу купили по-одному, а менеджер купил два. Почти у входа Чхве Мин-ён свернул на право и, пройдя не больше пяти метров, остановился у общей стены. Он оглянулся на Йеджи.
— Четвертый ряд, десятая ячейка.
Йеджи шагнула вперед. А менеджер с Инсу не стали задерживаться. Девушка сжала букетик и начала отсчет. Вот она — простая табличка с выбитым именем. На общей стене, где хоронили всех, кого бросили на заботу государства. Ее бабушка.
Выбитое имя среди сотни таких же. Таблички шли так плотно, что сложно было найти место для букетика. Хотя на всей стене можно было насчитать от силы десять знаков внимания. Йеджи приклеила маленький букетик и провела кончиками пальцев по табличке. Спустя столько лет. И лишь имя.
В тот день, когда она нарушила комендантский час и, в общем-то, еще и прогуляла японский, она на накопленные деньги поехала в Пусан.
Полдня и три пансиона, куда могли определить пожилую женщину без средств и признанную недееспособной. Она нашла. Но поздно. По второму адресу ей сухо ответили, что такой пациент скончался. Не сказали ни даты, ни причины, ни места захоронения, ни где личные вещи. Ничего. А все потому, что она не могла доказать, свое родство. Государственная бюрократия когда-то лишила ее семьи, а сейчас и всякой связи с ней.
И теперь она была здесь.
Она провела там около десяти минут, но за ней никто так и не вернулся. Менеджера Чхве она нашла у входа в закрытый колумбарий.
— Закончила? Тогда подожди здесь, я скоро вернусь.
Он легко спустился по лестнице и быстро потерялся в лабиринтах кладбища. Йеджи постояла несколько минут на улице, а потом из-за холодного ветра и, частично, из-за любопытства зашла внутрь. Она немного побродила между траурных залов, иногда задерживаясь у ячеек, чтобы рассмотреть доказательства чьей-то счастливой жизни. Пока на втором этаже не увидела знакомую фигуру. Ячейка находилась так низко, что Инсу пришлось сесть перед ней на пол. Ей было не видно, чей прах здесь хранился. И хоть любопытство просило остаться, она нашла в себе совесть, чтобы вернуться туда, где ее просил ждать менеджер Чхве.