Порочная любовь (ЛП)

Я саркастически смеюсь.

— Это не так.

Закрыв глаза, я пытаюсь от всего этого отгородиться. Мне нужно найти счастливое место, то, куда я могу отправиться и не захотеть покончить с собой, взяв в руки пистолет.

Казимир хихикает и встает передо мной.

— Нам нужно идти.

Я смотрю на него сквозь волосы, что падают мне на лицо.

— А где мы?

Он смеется, раскуривая сигару.

— В Уэст-Бич. Где же еще.

Эд Никсон

Мы спускаемся по ступенькам дома Драго, когда в кармане вибрирует мой телефон. Вытащив его, вижу, что пришло сообщение от Драго.

ДРАГО: Не летите в Россию. Это была приманка.

Останавливаюсь на полпути, заставляя под ногами трещать гравий, я начинаю печатать ему ответ. Я почти заканчиваю, когда телефон начинает звонить. Немедленно отвечаю.

— Что ты имеешь в виду под «не летите в Россию»? И, где ты, черт побери?

— Знаю. Мне жаль. Послушай, мы работаем над чем-то, о чем я тебе не могу рассказать, но все идет хорошо. Они не в России. Я посмотрел видео с камер видеонаблюдения в российском аэропорту и там я увидел слишком много всего. Поэтому я увеличил изображение и увидел, что девушка, которую они сопровождали в Россию ни Алэйной, ни Кали. Мы еще немного покопались и выяснилось, что сигнал, который мы получили, поступил из Уэст-Бич, но нам нужно выяснить более точное местоположение…

Я обрываю его, положив трубку. Я знаю, где они.

Бегу к своему мотоциклу, издавая свист, пока сажусь. Парни начинают выбегать из клуба, наблюдая за мной и осторожно ступая. Я знаю, они все ждут, когда я потеряю контроль полностью, поэтому все остаются на расстоянии.

— Пристань. Они были там все это чертово время.

Завожу байк и на полной скорость мчусь вперед, пока все парни следую за мной. Всю дорогу туда я чувствую себя на взводе. Мои зрачки, без сомнения расширены, и я готов убить кого-нибудь, кто стоит между мной и Кали. Не доезжая до самой пристани, я останавливаюсь и паркуюсь возле чьего-то дома. Не могу допустить, чтобы они услышали рев наших мотоциклов. Сняв шлем, я смотрю на Зейна.

— Я не сомневаюсь, что они следят за всей территорией.

— Может, подождем подкрепления? Это же мафия, — спрашивает Олли, слезая со своего байка.

Смеясь, я качаю головой.

— Он на моей территории, брат. Здесь не будет столько много его людей, и ни за что я не собираюсь, бл*ть, ждать.

Мы начинаем подходить ближе, пригибаясь и прячась за грузовыми контейнерами.

— Это место, огромное, черт побери, — говорит Олли за моей спиной. — И, видел кто-нибудь из вас Феликса?

Я останавливаюсь и смотрю на Зейна.

— Разве не Феликс дал тебе тот конверт с последней моей жертвой?

Зейн прищуривается.

— Да, а что?

Я стою неподвижно, пытаясь соединить информацию воедино.

— Что-то не сходится. Зачем Феликсу понадобилось, чтобы я убил человека, с которым был связан в детстве.

Зейн пожимает плечами.

— Возможно, просто совпадение, брат. Мы можем сосредоточиться и вернуть наших девочек обратно?

Я качаю головой, пока продолжаю идти.

— В нашем мире не бывает совпадений.

— Мы собираемся разобраться с Феликсом? — я спрашиваю, для ясности глядя на Зейна.

— Нет. Вернем наших девочек, а затем выясним, что с ним.

— Какого хрена он ходил за Эбби как потерянный щенок?

— Она трахала его, вот почему. Олли ничего не подозревает, или, подозревает, только он знает, что ни черта не может поделать с этим. Он даже не хочет разговаривать с ней.

— Она трахала Феликса? — я шепчу ему, чтобы Олли не услышал.

Мы подходим к другому контейнеру, ища зацепку к тому, где они могут находиться.

— Если она как-то причастна к этому, — говорю я, глядя на Зейна.

Он качает головой.

— Нет, не причастна. Она, может быть и огорчена из-за тебя и Кали, но она бы ни за что не сделала этого. Это были просто они, иногда тусующиеся вместе.

— Ты уверен?