Золотой лук. Книга I. Если герой приходит
- Автор: Олди Генри Лайон
- Серия: Ахейский цикл #6
- Год: 2021
- Язык: русский
- Жанр: Героическая фантастика
Электронная книга - «Золотой лук. Книга I. Если герой приходит». Краткое содержание книги:
В Эфире живет мальчик Гиппоной, сын Главка и внук Сизифа. Тот, кого позже узнают под именем Беллерофонта — Метателя-Убийцы. Здесь начнется его яркая, буйная, трагическая судьба, а что случится дальше — это еще лежит у богов на коленях.
— Соли мало. Скряжничаешь?
— Сколько надо, столько и кладу.
— Ну ладно. А чего этот рыдает?
— Сын у него помер. Горюет, значит.
— Сын? Сам из Орхомена, а сын у нас, что ли, помер? В Эфире?
— У нас, ага.
— Как звали?
— Пиреном звали. Пирен, сын Главка.
— Это какой еще Пирен?!
— А который источник теперь. У всех праздник, а у отца — горе горькое. Вишь, нарочно из Орхомена приехал, чтобы поплакать!
Толстый оторвал перепелке ногу. Взмахнул, будто оружием:
— Ты, старая, думай, что говоришь! Какой он ему сын, твоему Эсиму?! Сама сказала: Пирен, сын Главка…
Я весь подобрался. Еще чуть-чуть, и я кинулся бы на торговку: убивать. Да она хуже Химеры! Если меня что-то и сдерживало, так это рыдания Эсима-орхоменца. Я впервые видел, чтобы мужчина так бесстыдно предавался горю.
— Сама сказала, — торговка взмахнула веткой, отвесила толстому слабый подзатыльник. — Сама и повторю: Пирен, сын Главка. Приемыш, как и все Главкиды. У тебя вот дети есть?
Толстый пожал плечами:
— Ну, есть.
— Они чьи?
— Мои.
— А у Главка приемные. Бесплоден он, Главк. Боги наказали.
— За что?
— За отца. Хотели Сизифа наказать, бесплодием поразить, так он уже к тому времени детей настрогал — прорву! По городкам рассадил, под каждую задницу трон сунул: правят. Рази теперь, не рази, без толку. Вот Главк за отца и отдувается. Нет, решили боги, проклятому Сизифову роду продолжения, нет и не будет!
Толстый хохотал так, что даже подавился.
— Дура! — выдохнул он, утирая лицо. — Ох и дура! Нет роду продолжения? Сама же говоришь, у Сизифа детей — прорва. Главк бесплоден, ну и пусть. Другие нарожают! Это если он бесплоден, конечно.
Молодец толстый! Голова! Уел гадину.
— Про других не знаю, — торговка подбоченилась. — А наш — пустоцвет, это тебе любая баба в Эфире объяснит. Скрывает он, стесняется. Мятежа боится: кому охота под мерином ходить? Вот он жену свою под хороших людей и кладет: уважаемых, плодовитых. А главное, приезжих. Обрюхатил и след простыл! По обоюдному, значит, согласию, для пользы дела.
На меня они не смотрели: торговка и толстый. Что им я? Зато я на них уставился, не отрываясь. Взглядом дырки высверливал. Будь я Зевсом, на месте сплетников давно лежали бы две кучки пепла. А я еще на эти кучки помочился бы.
Хорошо, что я не Зевс!
— Они потом уедут, — заливалась торговка соловьем, — а она законному мужу приемышей в подоле несет. Может, и не боги разгневались, тут спорить не буду. Может, он сам слух и пустил: божья кара! Хитер, весь в отца!
— Где ж тут хитрость, пустомеля?
— А ты умишком пораскинь, да?!
Женщина приплясывала над тушками, блестящими от жира. Казалось, она жрица Аты, богини обмана. Совершает приношение в честь бессмертной лгуньи. Ладно, на Ату я согласен. А вдруг ее богиня — Дика-Правда?!
— Если родился бесплодным — это для вас, кобелей драных, позор. Стал бесплодным — тоже ничего хорошего. А если боги наказали — какой же это позор? Да еще за отца наказали, не за твою вину… Это даже повод для гордости: смотрите, люди добрые, за родителя страдаю! Понял, дурачина?
Толстый почесал птичьей костью в затылке:
— Ну, понял. С тобой спорить, что море решетом черпать! Так говоришь, Эсим из Орхомена…
— Гиппоной! Вот ты где!
Меня схватил за руку наставник Агафокл:
— Мы тебя обыскались! Иди за мной, быстро!
Я и пошел. Шел и оглядывался. Нет, орхоменец тоже убрался, как не бывало. И толстый убрался, мелькнул за колоннадой и исчез. Дома мне влетело, только я молчал и терпел. Я бы что хочешь вытерпел, лишь бы избавиться от проклятого:
«Жену свою под хороших людей кладет: уважаемых, плодовитых. А главное, приезжих. Обрюхатил и след простыл! По обоюдному, значит, согласию, для пользы дела…»
Правда? Ложь?
Если правда, чей я сын? Кто по мне заплачет?!
Стасим
Конь, копье и молот
Ветер шелестел в кронах дубов и лип. Журчал ручей, нежась в илистом русле. Хор птиц славил великого Гелиоса. Белый конь пасся на склоне горы, возле ручья. Время от времени он поднимал голову к небу и тихонько ржал. Не дождавшись ответа, фыркал, бил копытом в землю и вновь принимался щипать траву.
Афина следила за конем издали, укрывшись в буковой роще. Дочери Зевса не составило бы труда набросить на себя плащ невидимости, принять облик ящерицы или полевой мыши, укрыться в россыпи солнечных зайчиков. Увы, богиня знала: все это не спрячет ее от коня, решись она подобраться ближе. От любой земной лошади — да, от морских жеребцов Посейдона — да, от небесных кобылиц Гелиоса — трижды да, но не от Пегаса.