Где ты, маленький «Птиль»

— Наши гости, моро, готовы показать свое искусство боя с нашими кулачными бойцами. Правда, у них свой стиль борьбы, и они просили узнать у выступавших, не против ли они того, что каждый моро и его противник будут пользоваться только своими приемами. Сейчас выясним.

Я посмотрел на папу — у него было очень серьезное лицо. Тикки подпрыгивала от нетерпения.

— А вы сама — спортсменка? — спросил я.

— Да. Вы ведь знаете Пилли? Я тоже «планирую».

— Я и Финию знаю, — сказал я.

— О! Так вот они — первые номера Политории, а я — ну четвертая, пятая.

— Это высокий класс! — сказал я. — Очень.

— Ну, более или менее. Они классом выше.

Ведущий поднялся вместе с бойцами, они дали согласие, и первыми в круг вышли Трэг с Кальтутом и незнакомый боец с Олуни. Моро быстро разделись.

Бой был очень интересным и красивым, моро навязали небыстрый темп, и можно было наблюдать за обеими парами сразу, смотреть — как балет. Некоторое сходство с балетом было и в том, что к восторгу публики и — как я заметил — к явному неудовольствию а, Грипа и а, Урка моро выиграли каждый свой бой в одно и то же мгновение: р-раз — и Трэг, и второй политор были прижаты к полу, а, Грип и а, Урк вскочили; я чувствовал, они рвались в бой, и наверняка очертя голову, так как, видно, сообразили, что моро — это оч-чень крепкий орешек. Трэг и второй проигравший «уехали» вниз. На площадку поднялись а, Грип и а, Урк. Опытный а, Урк, видно, сообразил, что Кальтут чуть сильнее Олуни, и выбрал его. Я был очень напряжен, хотя и знал, что моро бой выиграют. Но что меня поразило, что когда их бои с интервалом в десять секунд закончились, то закончились по уже знакомой мнесхеме (моро делали то, что хотели). Олуни оказался на а, Грипе и пробил ему распрямленной ладонью по шее, чуть позже я увидел, как падал сверху на спину а, Урк и Кальтут присел и подставил ему под спину (чего никто не видел) не ладонь, а жестко сжатый кулак. Публика была в восторге, бой был очень энергичным, но только я и, может быть, папа видели, что и а, Грипп, и а, Урк вели бой очень заведенные, вполне серьезно и на грани травмы, видимо, их взвинтил проигрыш их товарищей, ощущение мастерства моро и, я думаю, особые свойства их мерзких характеров. Под аплодисменты опустился занавес, через какое-то время поднялся вновь, ведущий сказал, что и те, и другие бойцы благодарят публику за внимание и прощаются с ними.

Не знаю, сколько-времени продолжалась еще наша уютная встреча, может, час, — не знаю. Мне было не по себе от того, чтоувидел я, папа, Трэг, вероятно, незнакомый мне боец-политор и — больше никто. Всем было весело. И я тоже веселился, танцевал, отвечал на вопросы, сам их задавал, спорил; никто по мне, кажется, ничего не заметил.

Когда все закончилось и народ схлынул, мы остались вчетвером у своих машин: я и папа, Трэг и Пилли, которая и привезла моро. Как сказала Пилли, а, Грипа и а, Урка без сознания она отправила в соседнюю знакомую ей клинику.

— А кто четвертый боец? — спросил я у Трэга.

— Эл-ти, — сказал он. — Он хороший парень.

Мы распрощались с Трэгом и сели в свои машины. В воздухе Пилли «повела» нас за собой, куда-то не в центр, связалась по коммуникатору с Ориком, и вскоре уже три наших машины летели рядом спокойно и тихо, с одним прожектором на троих, в ночь. Пилли коротко все объяснила Орику, и он позвонил в клинику, главному врачу.

— Ну как они? — спросил он у него.

— Все еще без сознания.

— Серьезные травмы?

— Да, но не смертельные.

— И сколько они пролежат?

— Долго. С неделю. Но еще не придут в норму. Тонкая работа, скажу я вам. За что это они их так?

— Я думаю, моро бы их просто убили, если бы к тому делу причастны были именно эти двое. Когда-то два политора из кулачников пытались обидеть их девушку. Это месть.

— Но сегодня было еще двое бойцов, — почему они выбрали этих?

— У моро очень развито чувство более совершенное, чем интуиция. Двоих они ощутили — как добрых и спокойных, а тех — как агрессивных и злобных.

— Понятно. Работа ювелирная.

— О да! Если в вашей клинике их выздоровление будет идти медленно из-за отсутствия нужной аппаратуры, можно будет их перебросить в Калихар или Ромбис. — Конечно. Мне они не дороги.

Они распрощались, и Орик сказал, мол, ладно, тренеру он позвонит завтра.

— А он как? — спросил я. — Покалечили-то лучших…

— Ки-ол ценит классных бойцов, но права своих сограждан, моро, он ценит выше, как и главный врач больницы.

— Моро дома, — сказала Пилли.

— Их логичнее переправить обратно днем, ночью возможен контроль. А днем… патрули знают меня, обыск отпадает, — сказал Орик. Я набрал номер Ир-фа:

— Уль Ир-фа?.. Да, это я. Мне звонил Латор, он привез много целебных корней, и для вас тоже. Я их вам занесу. А птицу, синюю такую, он поймать для меня не сумел: она, когда он подкрался, улетела с бешеной скоростью. Огромное вам спасибо и долгой вам жизни.

— Долгой жизни, малыш.

Мы залетели за Оли, потом — домой.