Утраченная планета и панк-мастер ржавых отходов

Как он и сказал, я сразу понял, где заканчивалась его территория.

Первым делом в нос ударил запах гари и железа. Небо заволокло серым смогом от горящих покрышек, возле которых то тут, то там, как гиены, толпились панки. Они злобно и недовольно оборачивались на нас, готовые в любую секунду напасть.

– А это ничего, что мы едем по их территории?

– Ничего. У меня, это, привилегии, – усмехнулся он, – тем более, я еду по около граничной дороге. Она как бы и не принадлежит никому, давая свободу передвижения, но как бы и пересекает территории. Сложные тут границы. Если бы ехал не я, а кто-то другой, то панки, это, точно напали бы как нечего делать. Но они тоже не идиоты, не станут ввязываться в драку с кем попало.

Чем дальше мы ехали, тем мрачнее я становился. Я наблюдал, как остервенело панки дрались друг с другом, словно они и людьми не были.

Еще я видел, как тела людей лежали прямо на дороге, и никто не спешил их похоронить.

Я обратил внимание, как панки воровато ели, боясь, что эту еду у них отнимут. Некоторые из них, завидев нас, предпочитали прятаться, с ненавистью смотря на машину.

Везде был шум; чужие крики не могла перекрыть даже магнитола. Я заметил, как группа панков гналась за женщиной, которая прижимала к груди небольшой кулек. Я видел ее глаза: они были наполнены отчаянием Ее ноги были босыми, истертыми в кровь. Я прижал ладони к оконному стеклу, переживая за нее. Мое сердце бешено стучало при виде того, как эти звери Поверхности догоняли ее, почти поравнявшись с ней. Когда один из панков метнул в нее нож, попав в плечо, я подскочил на месте, оборачиваясь на Данилу. Он же спокойно курил, смотря вперед на дорогу.

– Там женщина… она…

– Ага. Вижу. И?

Я опешил. Он сказал это таким тоном, будто ничего не случилось

– Что значит «и»… давай поможем. Остановимся, мы же можем спасти ее.

– И?

Я лишь хватал ртом воздух, растеряв все слова. И снова прильнул к окну. Панки накинулись на нее, хохоча, а она истошно кричала, отбиваясь. Они резали ей руки и ноги, били, срывали одежду. Тот сверток, что она так бережно несла, покатился прочь, разворачиваясь. Внутри него оказались крохи еды.

Я до скрежета стиснул зубы и сжал кулаки.

– Останови. Мы поможем ей.

Данила проигнорировал меня. Когда раздался очередной вопль, я вздрогнул, замирая. Данила наконец посмотрел на меня. Его лицо по-прежнему было максимально спокойным и беззаботным.

– Данила…

Мужчина потянулся рукой к магнитоле и прибавил громкость, отворачиваясь.

Меня мелко затрясло от злости. Мы уже почти проехали несчастную женщину, даже не попытавшись помочь. Я не выдержал и вывернул громкость на ноль. Данила молчал, словно ничего не произошло.

– Почему ты не помог ей, – даже не спросил, а констатировал я.

– А почему я должен был? Я ее знать не знаю.

– И что?

– И все.

– То есть, никому ты целенаправленно не помогаешь? Только случайно?