Электронная книга - «Конец партии: Первая искра (СИ)». Краткое содержание книги:
- Если ты одеваешься, как чмо, это еще не значит, что все остальные делают так же! - громко прошипела ему Света и первая поднялась из-за стола, протягивая Павлу ладонь для рукопожатия. - Здрасьте, а я Света!
Его привыкший к спокойным пастельным тонам взгляд даже расфокусировался на секунду от обилия неоново-желтого. Протянутая ладонь осталась висеть в воздухе. Ситуацию надо было срочно, и я поднялась со стула.
- Значит, так, - я понятия не имела, кого представлять первым, но решила начать по старшинству, - ребята, это Павел… Павел Петрович, мой… квартирант.
Судя по чуть приподнятым бровям, он счел такую характеристику недостаточно полной, но у меня не было времени разбираться в тонкостях наших взаимоотношений. Главное - безмятежные лица присутствующих подтвердили, что имя вкупе со странным внешним видом не вызвало у них ненужных исторических ассоциаций. И я, совсем недавно костерившая в одной из статей новую образовательную систему на чем свет стоит, в тот момент почувствовала почти благодарность к интеллектуальной деградации молодежи.
- Это Света, - она смущенно захихикала, тоже получив поцелуй, - это Костик, с Андреем вы уже знакомы, а…
Неловкий момент достиг своего апогея. Приятель Костика бросил разделывать рыбу и, глянув на меня с видом “ты издеваешься, что ли”, бросил мрачно:
- Ваня.
- Вот, - я была близка к тому, чтобы от стыда обратиться в кучку пепла, но приходилось себя остужать, - это Ваня…
- Очень приятно, - отозвался Павел, присаживаясь на свободный стул. В ответ ему нестройным хором прошелестело:
- Взаимно…
Первоначальное напряжение, казалось, немного ослабло, и я вздохнула, готовясь вернуться к еде, но тут громко закашлял стоящий с бокалом в руке Андрей.
- Э-э-э, Наташа…
Вспомнив, что эффектное появление Павла начисто стерло у меня из памяти тот факт, что Андрей произносил тост, я со всей поспешностью обернулась к нему.
- Да, милый? - даже милая улыбка не помогла; Андрей гневно сопел и сжимал бокал в руке до того, что побелели костяшки. Его болезненное самолюбие только что было самым безжалостным образом оскорблено, и мне стало страшно, что сейчас начнется очередная драка. Но Андрей, к его чести, смог взять себя в руки.
- Так вот, Наташа, все, чего я желаю тебе - чтобы ты не менялась. Оставайся такой же очаровательной девочкой, не взрослей, я тебя прошу.
- Я попытаюсь, - рассмеялась я, поднимаясь; мы чокнулись бокалами, а затем он вдруг, допив шампанское одним глотком, притянул меня к себе и с жаром прижался к моим губам. Я даже немного опешила от такого напора и лишь спустя секунду вспомнила, что на поцелуй надо ответить.
- Горько! - завопил Костик, и ему тут же прилетел подзатыльник.
- Ты что, дурак, что ли? - вопросила Света. - На свадьбе мы были вчера!
- Ой, - Костик сразу сник, - блин…
А Андрею, кажется, вообще на все было плевать; я даже не могла припомнить, когда последний раз он целовал меня с таким увлеченным пылом. Нет, конечно же, мне было приятно, но в присутствии Павла я почему-то чувствовала себя неловко даже в таком простом выражении чувств. Чертова история с Терпсихорой…
- Ребят, - Ваня присвистнул, - вы про нас не забыли?
Мы оторвались друг от друга, и я не удержалась от того, чтобы провести кончиком языка по слегка припухшим губам. В глазах Андрея пылал азарт.
- Садись уж, - усмехнулась я, опускаясь на стул; он, впрочем, и тут не дал мне посидеть спокойно, обхватил за талию, чуть ли не заставил прижаться к его плечу и только после этого успокоился. Павел, без всякого интереса пронаблюдавший за этим, вдруг спросил:
- Вы принесли этот букет, молодой человек? - и кивком головы указал на плод фантазии безумного флориста, который я водрузила в вазу на подоконник. Андрей сразу же набычился:
- Ну да, я, а что?
- Вам не говорили, что сочетание тигровой лилии с гладиолусом свидетельствует о дурных намерениях дарящего?
У меня замерло сердце. Нет, только не сейчас.
- О каких еще дурных? - насупился Андрей. Павел был невозмутим, как скала:
- Довольно просто приглядеться…
Все, как по команде, обернулись на несчастный букет, но я, сколько ни смотрела на него, не увидела иного намека, кроме как на то, что у составителя было не все в порядке с головой. Всегда удивлялась, ну где Андрей достает такие кошмарные соцветия?
- Не вижу ни хрена, - признался Костик. Ваня покивал.
- Букет как букет…
- Ну вот, - поняв, что коллектив на его стороне, Андрей явно почувствовал себя увереннее, - нет в нем ничего дурного…
- Можете объяснить, что конкретно вы имели в виду? - предложила я, чтобы не казаться совсем уж невежественной тупицей. Павел только вздохнул.
- Боюсь, деликатность мне этого не позволит.
Андрей покраснел, как вареный рак.
- Так, я не понял, вы на что намекаете?..
И тут, слава Богу, до меня донесся звук дверного звонка. Кто-то, ритмично давя на кнопку, извлекал из нее всем известный ритм “Спартак-чемпион”. И это мог сделать единственный человек в Питере, который смотрит футбол, но симпатизирует при этом не “Зениту”.
- Это же Анжела! - радостно вскинулась я и, подскочив, с радостью покинула кухню. Оставалось только надеяться, что без меня там не вспыхнет драка. Путаясь в ключах, я отперла дверь, и мы с Энжи кинулись друг другу в объятия, синхронно возопив: “Потрясно выглядишь!”. Она тоже попыталась меня приподнять, но сил не хватило, вдобавок ко всему она надела туфли на высоченных шпильках и едва не потеряла равновесие, отчего мы врезались в жалобно звякнувшее зеркало и рассмеялись.
- Классное платье, - сказала она, оглядев мой розовый наряд. - Тебе идет.
И сбросила с плеч белый плащ, в котором пришла.
- Ух ты, - вырвалось у меня.
Действительно, выглядела подруга просто потрясно - в нежно-абрикосовом, держащемся на одном плече платье, сшитом из множества слоев полупрозрачной ткани так, что при каждом шаге создавалось ощущение, будто его обладательница сейчас взлетит.
- Класс, - восхищенно пробормотала я. - Где брала?
- В Monsoon-е, там сейчас распродажа, - ответила Энжи, со вздохом облегчения вылезая из туфель. - Последнее ухватила, как будто на меня шили…
Из кухни не доносилось ни звука: то ли конфликт погас сам собой, то ли его участники успели уже убить друг друга.
- Ну что? - Анжела извлекла из сумки маленький футляр с подарком. - Тусуем сегодня?
- Еще как, - пообещала я и потянулась за футляром, но подруга со смехом отдернула руку:
- Не-не-не, пошли в кухню, я там отдам. Все уже пришли?
- Ага, - ответила я, подкидывая ей тапочки. Анжела бросила с раздражением:
- Режиссер - урод, а Офелия, как всегда, затупила, вот и пришлось задержаться… я говорила, что опаздываю, но он сказал, что ему вообще по…
В этот момент мы ступили в кухню, и ее оборвал пронзительный звон разбитого стекла - это вскочивший со своего места Павел разбил бокал с шампанским.
- Анна!
Перед моими глазами мелькнула когда-то давно произошедшая меж мной и Энжи сцена: я у нее дома, рассыпавшиеся по полу бумаги, портрет темноволосой девушки по фамилии Лопухина… О боже, это начисто выветрилось у меня из головы, наверное, мне надо было предупредить Павла о странных совпадениях, которые иногда приносит нам жизнь. А теперь оставалось только надеяться на Анжелину тактичность, ибо сложившееся положение до боли напоминало мне какой-то плохой любовный роман.
- Анна, любовь моя, - кажется, Павел и сам слабо соображал, что говорит; сам не свой от восторга, он подошел к замершей от изумления Энжи и взял ее за руки, - неужели это ты сейчас стоишь передо мной? Все время, что я провел в заточении, мои мысли были лишь о тебе, неужели Господь тебя сохранил, чтобы мы могли встретиться вновь? Почему ты молчишь? Ты не узнаешь меня?
Ухватившись за косяк, я начала медленно сползать по стенке, почти молясь: “Бог мой, Энжи, только не облажайся, если ты сейчас скажешь что-то не то, ты его просто убьешь”.