Рассказы из старой тетрадки [СИ]

Во-первых, невесть откуда вытащенный шафер (имени которого никто даже не знал) быстро напился до скотского состояния и начал задирать папашу невесты и остальных гостей и выкрикивать непристойные песни из тюремного репертуара. Пришлось по быстрому от него избавляться. Потом заявились Строков, Шерстень и Чумак. Все трое прицепили на пиджаки чёрные бантики, чем очень перепугали маму Маши — с похорон, мол, да на свадьбу — куда это годится? Строков, подлый Строков даже не потрудился объяснить, почему он не уехал в Дутер к «больному брату». Вот Дэн, по крайней мере, всё-таки уехал за город к своим сельскохозяйственным животным, а Строков… Вдобавок эта троица пригласила несносного Мишу Блазина, который сразу же начал приставать к юным братьям Елена и невесты.

Под конец Строков и Чумак (Шерстень, слава богу, тихо сидел в углу, как серая мышка) станцевали вдвоём безобразный танец — безобразный тем, что мужчина вёл мужчину. Родители Маши начали смущённо переглядываться, а её тётя, старая дева, совсем перепугалась и громко расплакалась, чем привела в смятение не только всех своих родственников, но и бедного жениха.

А какую провокацию они устроили в поликлинике с участием белокурой блондинки с вызывающей грудью!

— Ещё какой-то придурок написал в местной газете дурацкий рассказик об этой глупой шутке! — негодовал Елен.

Маша изо всех сил старалась его успокоить:

— Но ведь не называлось ни одно настоящее имя!

— Но заканчивалось всё тем, что ты бросаешь меня и уходишь к этому дурачку Шерстню! У тебя разве что-то было с Шерстнем?

— Как ты мог такое подумать?!

Елен вскакивал с дивана и начинал бегать по всей комнате кругами.

— Да ладно тебе, Маша, успокойся, ради бога! А вот бросать в меня бриллиантовым кольцом было совсем необязательно!

— Но что я могла подумать, Елен! Давай я тебя поцелую в раненое место, в лобик! Ах, какой у тебя морщинистый лоб!

— С тобой, Маша, и с такими так называемыми друзьями, как у меня, я поседею раньше времени. Ведь ты могла меня убить! — но Маша ещё раз целовала его, и Елен немного спускал пар. — Хотел бы я узнать, кто сварганил эту грязную писульку, я бы живо выдернул ему ноги из задницы!

— Мне кажется, это написал Строков. Или Чумак.

— Да нет, что ты. Это же совсем не их стиль. А Строков вообще не в состоянии увязать рядом двух слов.

Маша начала расстёгивать пуговицы рубашки Елена, тот, вроде бы совсем успокоившись, молчал. Она сняла с мужа рубашку, распустила ремень на брюках.

— Встань, — попросила она его.

Елен послушно поднялся, брюки упали на пол, он остался в одних трусах.

— Я отмщу, и месть моя будет ужасна, — пригрозил он, Маша мило рассмеялась:

— Ты говоришь, как герои индийских фильмов.

— Вот чёрт! Это твоя сестра виновата! — Елен сел рядом с женой и положил ладонь на её тёплый бок.