Благословенный [СИ]

Заметив выражение ее лица, Патрик ласково улыбнулся и погладил ее по щеке.

— Мам, ты в порядке? Ты мне не веришь? Тебе придется поверить, мам. Если ты мне не поверишь, он найдет меня и убьет. И тебя заодно. Он очень на меня обозлился, я его достал. Он ищет меня и, боюсь, на этот раз найдет. Мы можем подождать его здесь, устроить засаду. Я могу попытаться увидеть, когда он придет… но у меня может не получится. По крайней мере, я уже пытаюсь, и пока у меня не получается. Я не вижу. Если бы я знал, мы могли бы убить его, когда он придет. А так мы рискуем.

— Подождать его, когда придет? Убить? — Кэрол закачала головой, пытаясь прийти в себя, собрать разбежавшиеся от шока мысли. — Рик… Господи, что происходит?

— Мам, соберись. Я все тебе объяснил. Позже я расскажу тебе обо всем подробно. А сейчас мы должны что-то делать. Я предлагаю быстро смыться, а потом подумать, как нам от него избавиться. Мы подождем, когда я снова увижу его во сне, устроим засаду и застрелим из этой самой винтовки. Здесь оптический прицел, я потренируюсь и больше не промахнусь. Только их двое. Мы должны убить и второго. Ты поможешь мне, мам? Одному мне тяжело, но вместе мы справимся.

— Справимся? С двумя профессиональными убийцами? — вскричала Кэрол, вскакивая на ноги. — Ты сошел с ума!

— До сего времени я справлялся, сам, один. Если ты не хочешь, я сам их убью. Я хочу его убить, потому что я не могу больше видеть, как он убивает папу! А он его убьет, если мы не помешаем! Он ненавидит папу. Ты же знаешь, что папа должен умереть… что его застрелят. И его застрелит именно этот человек. Только мы можем это изменить, потому что мы знаем.

— Если это судьба, как мы можем это изменить? — устало возразила Кэрол, внезапно успокоившись и поникнув.

— Мы можем. Потому что это не судьба, это наше проклятие. Оно преследует папу, потому что, хоть мы и оставили его, мы продолжаем его любить. Слишком сильно любить. А оно убивает тех, кого мы любим, ты же знаешь! А разлюбить его мы не сможем. Значит, мы должны его защитить. Не надоело тебе хоронить всех, кого любишь? Может, пора начать что-то делать, а, мам? Я не виню тебя, одна ты не могла, потому что видишь, но мало, твой дар слаб. Но теперь есть я, а я намного сильнее тебя. Мой дар с каждым днем становится сильнее. Вместе мы сможем. Если ты откажешься, тогда я сам…

— Нет, я не откажусь. Мы попробуем, сынок. Вместе. Только с условием — с этой минуты ты ничего не делаешь сам, не сказав мне. Я не хочу тебя потерять. Если с тобой что-нибудь случится, я этого не переживу. Пообещай мне.

— Со мной ничего не случится.

— Все равно обещай.

— Хорошо. Обещаю. Обещаю, что отныне мы будем действовать только вместе. Но тогда и ты пообещай мне тоже самое.

— Обещаю, — Кэрол горячо обняла его. — Сыночек, я так тебя люблю! Прости меня, прости, что наградила тебя всем этим ужасом, этим проклятием, этим ужасным даром видеть…