Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии
- Автор: Фромм Эрих Зелигманн
- Год: 1992
- Язык: русский
- Год: Высшая школа
- ISBN: 5-06-002952-2
- Переводчик: Михаил Борисович Гнедовский
- Жанр: Психология
Электронная книга - «Адольф Гитлер: клинический случай некрофилии». Краткое содержание книги:
Было, пожалуй, несколько причин, заставлявших его по-прежнему жить в Маннергайме. Менее всего здесь играла роль дешевизна (хотя Мазер считает этот фактор существенным). За пятнадцать крон в месяц, которые он здесь платил, он мог снимать где-нибудь и отдельную комнату. Но здесь были, очевидно, психологические преимущества. Как многие одинокие люди, Гитлер боялся оставаться один. Свое внутреннее одиночество он должен был компенсировать поверхностным общением. Более того, ему нужны были благодарные слушатели. И он в избытке находил их в Маннергайме, где жили в основном маргинальные личности, одиночки, которым почему-либо не удалось устроиться в жизни получше. На их фоне Гитлер безусловно казался интеллигентной и яркой фигурой. Обитателям этого дома отводилась в его жизни такая же роль, какую в свое время играли его товарищи по детским играм, а затем Кубичек. Они позволяли ему относиться к себе свысока и самоутверждаться, испытывая на них свои суггестивные способности. Часто, когда он, сидя в общей гостиной, рисовал, он вдруг прерывался, чтобы произнести энергичный монолог политического содержания, уже тогда напоминавший те речи, которыми он впоследствии прославился. Маннергайм стал для Гитлера школой политической демагогии.
Когда мы размышляем о жизни Гитлера в этот период, перед нами встает один принципиальный вопрос. Быть может, у него появилась способность к систематической работе и он изменился, превратившись из пассивного лентяя в преуспевающего бизнесмена средней руки? Правильно ли будет сказать, что он нашел наконец себя и обрел психическое равновесие?
На первый взгляд, это было так. Это напоминало позднее взросление, в результате которого Гитлер в конце концов вошел в норму. Но тогда весь приведенный выше детальный анализ его эмоционального созревания оказывается необязательным. Достаточно было сказать, что, испытав в юности определенные сложности становления характера, Гитлер стал к двадцати трем — двадцати четырем годам вполне приспособленным к жизни и психически здоровым человеком.
Однако при более пристальном изучении ситуации такая интерпретация оказывается неубедительной.
В самом деле, перед нами человек чрезвычайно энергичный, обуреваемый честолюбием и жаждой власти, твердо убежденный, что призван стать великим архитектором или художником. А какова при этом реальность?
В реальности он потерпел полное фиаско в осуществлении своих намерений. Он стал мелким дельцом. Вся власть его распространялась на кучку отщепенцев, перед которыми он разглагольствовал, метал бисер, не находя среди них хотя бы кого-нибудь, кто готов был в действительности за ним следовать. Быть может, другой человек, менее энергичный и амбициозный, смирился бы с таким поворотом судьбы и с удовлетворением принял бы роль мелкого буржуа, коммерсанта-художника. Другой человек, но не Гитлер: для него это было просто абсурдом. За эти месяцы крайней нищеты в нем произошла только одна перемена: он научился работать — посредственно, спустя рукава, — но все-таки теперь он мог прикладывать к чему-то усилия. Во всех остальных отношениях характер его оставался прежним, разве что черты его проявились более рельефно. Он по-прежнему был человеком, отличавшимся крайним нарциссизмом, ни к кому и ни к чему не испытывавшим интереса, жившим в полуреальной — полуфантастической атмосфере, горевшим страстью к завоеванию и преисполненным презрения и ненависти к окружающему миру. И по-прежнему у него не было цели, плана или идеи, способных перевести его притязания и амбиции в плоскость реальности.
Мюнхен
Бесцельность эта проявилась и в его внезапном решении оставить Маннергайм и ехать в Мюнхен, чтобы поступать там в Академию Художеств. О ситуации в Мюнхене он почти ничего не знал. Он даже не удосужился выяснить, будет ли там такой же спрос на его произведения, какой был в Вене. Он просто снялся с места и поехал, имея при себе немного денег, на которые можно было протянуть в течение нескольких месяцев. Это решение оказалось ошибочным. Мечта поступить в Мюнхене в Академию не осуществилась. Художественный рынок был здесь гораздо меньше, чем в Вене: по словам Смита, он вынужден был предлагать свои картины посетителям пивных и продавать их на улицах. Правда, Мазер утверждает, что, судя по налоговым декларациям, Гитлер зарабатывал в Мюнхене около ста марок в месяц, что примерно соответствовало его венским доходам. Но факт остается фактом: и в Мюнхене он был не более чем коммерческим художником, то есть попросту копиистом. Ему решительно не удалось достичь славы на избранном поприще, как это рисовалось ему в мечтах. При скромных его талантах и отсутствии подготовки любые его достижения были бы все равно страшно далеки от его надежд.