Overlord. Том 2. Тёмный воин [изд. Истари Комикс]

— Понятно… Я… я просто подумал, что, может, в какой-то стране зелья готовят иначе, чем у нас. Я ведь целитель, и это очень интересно для меня.

— Тогда понятно. Вообще, они хоть и явно из одних мест, но меж собой ни капли не похожи. Я бы не назвал его красивым даже из лести. Хотя, может, милашке Набэ как раз такие и нравятся?

— Внешность не самое главное. Ты же видишь, как он силён. Наверняка у него от женщин нет отбоя.

Сила всегда привлекает к себе. Тем более что кругом хватает монстров, по сравнению с которыми люди — низшая раса, поэтому многих женщин инстинкты подталкивают искать себе спутника посильнее.

— Ясно… Значит, мне с ней ловить нечего?..

— По-моему, в твоём случае шансов не было изначально, — отрезал Нинья с натянутой улыбкой, представив, что бы на это сказала Набэ.

— Ничего подобного! Надо пытаться, пытаться и ещё раз пытаться. По-другому своего не добьёшься! И вообще, она же редкая красотка! Если она хоть чуть-чуть ко мне оттает, я уже буду на седьмом небе от счастья.

— Не стану спорить, его спутница — женщина редкой красоты… — строго начал Дайн, но вместо отповеди неугомонному товарищу обернулся к поникшему зельевару. — Нфирия, скажите, вас что-то тревожит?

— Нет, что вы… это… такая ерунда, в самом деле.

— Да ну?.. — протянул с лисьей ухмылкой Лукрут. — Неужели милашка Набэ покорила и твоё сердце?

— Вам показалось! — торопливо выпалил Нфирия.

Заметив, что эта тема слишком чувствительная, в разговор вмешался Петер:

— Лукрут, ну что ты за невежа? Сначала подумай, потом говори.

Рейнджер от чистого сердца извинился перед Нфирией, но тот явно не знал, как объяснить свои слова.

— Нет-нет, дело совсем в другом. Видите ли… я просто не уверен, в самом ли деле Момон так неотразим для девушек?

— Не знаю насчёт внешности, но вот если говорить о силе — вполне может быть. А с такими мечами и доспехами можно догадаться, что он ещё и богат.

— А-а…

Нфирия снова поник, и Петер обратился к нему с участливым видом, словно наставник, желающий помочь советом ученику:

— Так в чём же дело?

Зельевар попытался заговорить, но слова раз за разом застревали у него в горле. Авантюристы не пытались его понукать, справедливо рассудив, что тянуть их клещами тоже не стоит. Наконец Нфирия набрался смелости и выдавил:

— Я… я просто не хочу, чтобы кое-кто в Карне в него влюбился.

Понимая, к чему он клонит, товарищи тепло заулыбались.

— Ну что ж, юноша, позволь научить тебя одному безотказному приёму… ух!

Петер прервал Лукрута, огрев его кулаком. Не обращая внимания на корчащегося от боли рейнджера, остальные принялись подбадривать Нфирию, и спустя некоторое время в свете костра можно было разглядеть, что на его губах снова появилась робкая улыбка.