Книга путешествий. Походы с татарами и путешествия по Крыму (1641-1667 гг.)
- Автор: Челеби Эвлия
- Год: 1996
- Язык: русский
- Жанр: География, путевые заметки
Электронная книга - «Книга путешествий. Походы с татарами и путешествия по Крыму (1641-1667 гг.)». Краткое содержание книги:
Похвала огромному порту в Инкермане
Прежде всего находится там большой залив, побережье которого имеет около трех миль длины. Сверх того в ущельях между скалами находится восемь других заливов, каждый из которых тысячи кораблей вместить способен. Эти бухты глубоки, как колодцы, и весьма разветвлены, а климат властвует здесь весьма приятный.
Особенностью тех заливов является рыба, которой здесь, как в порту Александрия в Египте, обитает тысячи видов. Однако таких ланей, косуль и коз диких, какие живут в горах над теми заливами, нет ни в одной другой стране. Зимой в тех заливах пребывает такое великое множество гусей, уток, лебедей, цапель, бакланов, казарок и пеликанов, что число их известно лишь одному Творцу обоих миров.
На склонах тех заливов находится кил, род жирной глины, которую женщины для натирания голов в банях употреблять привыкли. Моряки выкапывают этот кил в горах и привозят его, а наполнив им сотни судов, вывозят за море. Кил, продаваемый в Стамбуле под названием жирного кила каффенского, также происходит из Инкермана, ибо кроме каффенской соли и одного из видов рыбы в Каффе ничего иного нет.
В горах вокруг Инкермана живут разнообразные птицы: рябчики, перепелки, куропатки, фазаны, дрофы и казарки, вследствие чего бухты те являются местом для прогулок и охоты.
Проезжая затем вдоль берега моря Черного на юг, я посетил и осмотрел залив Авлута, залив Хаммамлы, залив Сулуджа, залив Улу, залив Багчели и залив Чоргуна, всего восемнадцать бухт тамошних[247], а также возвышающиеся над ними разрушенные и опустошенные замки и башни, где я наблюдал разнообразные, прелюбопытные и необычные вещи. Я, имевший возможность уже неоднократно объехать море Черное с правой и с левой стороны, нигде не видывал заливов таких, защищенных от всех восьми ветров и таких спокойных, как эти восемь здешних. Заливы эти все заслонены для восьми ветров. Суда, заходящие в эти бухты, в любое время года стоят не заякоренными. Все они могут стоять также не привязанными к столбам на берегу.
В горах, сии заливы окружающих, произрастают деревья мастиковые. Во времена, когда властвовали здесь неверные, добывали они мастиковую смолу. Однако в нынешние времена татары, не зная ценности этих деревьев, вырубают их на топку. Вокруг этих бухт в пещерах горных и скалах зимуют овцы, являющиеся собственностью жителей Крыма. Овчарни эти и хлева огромны.
Окрестности те я обозревал и удивлялся им в течение десяти дней; в овчарнях съел и выпил я с пастухами тех стад множество овец, ягнят, меда, масла, сметаны, кюлемеза, хошмерима, агыза, катыка, особого сорта сыра, кесмека[248] и молочной сыворотки, а также различных сыров и замечательного молока. Насладился я там также столькими удовольствиями и развлечениями, что лишь Аллах об этом ведает.
После чего, нагрузив наших лошадей головками свежего сыра, выступили оттуда и в течение шести часов ехали на восток.
ОПИСАНИЕ ДРЕВНЕГО ЗАМКА В МЕСТНОСТИ САРКЕРМАН
Построили его в давние времена короли польские, однако позднее, когда полуостров Крымский захватили франки-генуэзцы, и этот замок был генуэзцами взят. Спустя семьдесят лет владетель Аккермана, сын Салсала, заключив перемирие с королем польским, вырвал этот замок из рук генуэзцев и сам завладел им.
Однако два брата, сыновья польского магната, в замке том пребывавшие, не могли примириться друг с другом. Молодой шляхтич польский именем Михаил бежал к царю московскому и прибыл затем по Днепру с тремя тысячами лодок, препровождая к Саркерману неисчислимое войско.
В течение некоторого времени воевал он с братом, пока в одну из ночей брат его не сел на корабль и из замка не скрылся. Дознался об этом брат, из Москвы пришедший, и, не желая, дабы замок достался бежавшему, оставался в нем с войском московским в течение года, уничтожая замок изо всех сил, так что замок тот и по сию пору во многих местах разрушен[249].
Во времена те было в замке семьдесят тысяч дворов в весьма хорошем состоянии. Замок тот с полуденной стороны возвышается над берегом большой бухты, в которой помещается десять тысяч кораблей, подобно порту Суда около замка Кандии на острове Крит. Этот замок Саркерман стоит на полуострове[250], окруженном с обеих сторон заливами, а по другую сторону тех заливов на расстоянии одной мили лежит
ОГРОМНЫЙ ГРАД И ЗАМОК САЛОНИЯ[251]
Здесь также лежат на земле прекрасные порфировые колонны ста восьмидесяти тысяч дворов, сорока тысяч лавок, одного храма, находящегося посредине этой местности, а также двукратно по сто тысяч благотворительных строений. Виднеются там также фундаменты всех тех строений.
247
Большой залив — это Севастопольская бухта. Остальные же — это бухты, являющиеся продолжением балок Чоргуна — это самый дальний уголок бухты, в который впадает река Чоргуна, или Казыклыёзен (см. прим. 219). Хаммамлы — в переводе означает «Банный», Сулуджа — «Свободный», Багчели — «Садовый». Название Авлута неясно (возможно, греческое).
248
Названия молочных изделий мы оставляем без объяснений.
249
Саркерман (крым.-тат. — «Желтый Город») — древний Херсонес — богатый греческий город, основанный в конце V в. до н.э. и пришедший в упадок в конце XV в. н.э., в основном вследствие превалирующей конкуренции со стороны генуэзцев. Его руины, которые в XVI в. описал М.Броневский, расположены приблизительно в 10 км на запад от Инкермана, в черте современного Севастополя. Слова Эвлии Челеби об основании города польскими королями предположительно являются его собственным вымыслом. В VII т. «Сейахатнаме», с. 46-47, в изложении истории крымских татар пером татарина Тохтабая (см. о нем С.181), читаем о том, что около 690 г. хиджры (1291 г.) Саркерман принадлежал «польским казакам», которые отобрали его у генуэзцев. Михаил, польский шляхтич, сбежавший в Москву и уничтоживший потом г. Саркерман, о чем мы читаем здесь, это скорее всего князь Михаил Глинский, перебежчик, известный в истории Польши и России, сначала придворный маршалок в Литве, который, поссорившись с королем Зигмунтом I и литовскими вельможами, сбежал к русскому царю (ум. в 1534 г.). В Москву уехал также его брат Василий, но о его ненависти к Михаилу и битвах с ним история молчит. В Крыму братья Глинские, насколько нам известно, не были: так или иначе, но Херсонес разрушили не они. Эта выдумка возникла разве что по той причине, что Михаил, будучи еще в Речи Посполитой, сначала был на стороне Ахмеда, хана т. н. Большой Орды — грозного противника крымского хана Менгли Герея I. Выше (с. 81) мы читали об уничтожении казаками (несомненно «польскими», а не донскими) Инкермана; несколько далее Эвлия Челеби говорит об уничтожении поляком — разрушителем Херсонеса — близлежащей «Салонии». Разъяснение генезиса этих весьма интересных для нас преданий о поляках как разрушителях древних крымских городов требовало бы отдельного исследования. В любом случае этот Михаил — не великий князь Витольд, т.к. его, как нам известно из крымских источников XVI в., татары называли Давудом (Давидом). Салсал — это вымышленная фигура.
250
По-гречески «полуостров» называется херсонесос, откуда происходит прежнее название Саркермана.
251
Несомненно, здесь идет речь об одном из предместий или районов некогда обширного г.Херсонеса. О существовании обособленного города Салонии мы не нашли сведений в доступных нам исследованиях. Что касается разрушения Салонии польским шляхтичем, см. прим. 236.