Страсти и скорби Жозефины Богарне

1 мая 1788 года

Огорчают письма из дому. Отец нездоров, а теперь еще и Манет заболела. Мама умоляет меня вернуться домой — по-видимому, все очень серьезно. Я, конечно, должна поехать… но как я могу оставить детей?

Пришли новости, которые совсем сбили нас с толку: собственность на островах приносит доход. По сведениям дяди Ташера, в прошлом году поместье Ла-Пажери принесло семьдесят тысяч ливров.

— Семьдесят тысяч! Почему же Жозеф не прислал вашу долю? — спрашивала тетушка Дезире. — Он что-нибудь прислал вам?

— Он болел. Нет сомнения…

— Я уж начинаю думать, что и поместья маркиза приносили доход. — Тетушка стала в волнении ходить по комнате.

— Если бы только можно было с ним поговорить! — сказала я.

Тетушка Дезире остановилась.

— Ты должна ехать домой, Роза.

— На Мартинику? — запинаясь, спросила я.

— Я бы и сама охотно поехала, если бы не здоровье маркиза.

— Но как же Эжен? — Конечно же, Александр не позволит мне взять с собой сына. — Ведь он приедет на летние каникулы уже через несколько недель.

Я так ждала этого, такие планы строила!

— Ты должна поехать именно ради него, Роза. Это его наследство, его будущее, в конце концов.

Я не знала, что и думать. Конечно, мне хотелось повидать родных, больного отца и сестру, но от одной мысли о путешествии через океан становилось дурно.

— На такую поездку требуется целое состояние, — сказала я.

На прошлой неделе Александр сообщил мне, что у него нет двух тысяч ливров, которые надо было заплатить за обучение Эжена. И мои собственные долги были велики.

— Если не поедешь, обойдется еще дороже.

— Но уже почти июнь! Придется отправиться прямо сейчас.

Океан в августе, в месяц ураганов, очень опасен.

— Именно. — Тетушка Дезире окунула перо в чернильницу. — Маркиз, может, и слаб, но, как бывший военно-морской офицер, кое-что он еще может устроить… Например, места на следующем же корабле, идущем в Форт-Ройял, — сказала она и принялась писать. — Отнесешь ему наверх, пусть подпишет, и я пошлю это следующей же почтой.