Мама с проблемами

Но отказываться от работы из-за каких-то своих внутренних предубеждений глупо.

— Добрый день, да, — я уже потянулась за листом, как мужчина фыркнул.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Вижу, вы к нам не собираетесь, верно?

— К вам? — переспросила я, бросив взгляд на Дэрию. Но та молчала.

— Мое имя Урутан, — таким тоном произнес толстяк, будто это что-то должно было мне сказать. Несколько мгновений помолчал, а потом, не заметив никакой реакции, добавил: — Я глава гильдии художников.

У-у-у-у! А я-то надеялась на десять серебряных.

— И? — не слишком-то и дружелюбно уточнила я.

— Видел я вашу мазню, Ярослава, — начал с оскорблений он. — Вы не имеете права называть себя художницей!

— Правда, что ли? — поинтересовалась самым безобидным тоном, на который была способна в такой ситуации и с таким настроением.

— Вы ломаете весь рынок своими каракулями! — пропустил он мой вопрос мимо ушей. — Даете беднякам то, чего им не полагается! Пока вы не вступите в гильдию, я запрещаю вам рисовать!

— Что-что вы делаете? — хмыкнула я, стряхнув несколько капель со своей планшетки. — Запрещаете мне рисовать? На каком основании?

Я уже кипела. Натурально так кипела. Нервы ни к черту.

— Я глава гильдии! — воскликнул он, топнув ногой. Разбил этим движением лужу и окатил стенку прилавка грязной водой.

Вот тут уже Дэрия тихо скрипнула зубами, намекая на то, что кое-кто переходит все границы.

— Именно! — я встала, глядя мужчине в глаза. — Приказывать и что-то запрещать вы имеете право только тем, кто состоит в вашей гильдии. А я вертела ее знаете на чем?

Мужчина нахмурился, видимо, не ожидая такой реакции.

— Не знаете? Хотите услышать такие слова от девушки? — напирала я, сжимая в руках планшетку так, что та начинала трещать. — Довожу до вашего сведения, что закон не запрещает быть свободным художником. И называться так, даже если какому-то важному хрену это не нравится. Я буду делать то, что хочу. И никто не сможет мне этого запретить. Ясно?

Вот тут я взорвалась окончательно. Но при этом мысленно поблагодарила Генри, с которым успела обсудить эту тему. Как оказалось, в каждой гильдии были свои правила. И если у законников еще могли возникнуть проблемы с выполнением заказов без вступления в основную структуру, то художников и других деятелей искусства никто ни к чему не мог принудить.

— Я вас так ославлю, — процедил сквозь зубы мужчина, краснея лицом, — что к вам даже самый последний бедняк не придет за бесплатно рисоваться.

— О, реклама — это всегда хорошо, — отрезала я. — Но не думайте, что я вам за нее платить буду.

— Запомните мои слова, Ярослава, — припечатал глава гильдии, — вы еще ответите за свою дерзость!