Рогоносец

— Тугую повязку нужно срочно, — скомандовала сама себе бывшая маркитантка, и рыцарь заскрипел зубами от боли в перетягиваемом плече.

Пока с Биновера смывали кровь и бинтовали руку с физиономией, Марта успела сообщить, что легко ранен лишь Вой и совсем легко, так царапина, Фарлей.

— Эльфийка эта, принцесса которая, — захлёбывалась новостями бывшая маркитантка, — из лука своего человек десять пристрелила, не дай нам Паладайн ещё раз с эльфами связываться, сто таких принцесс и от Соламнии даже воспоминания не останется.

— Я тоже четырнадцать положил, — решил похвастать своими успехами Бин, а когда цифру произносил, даже сам в неё не поверил.

Судя по тому, как крякнула Марта, она в это ещё меньше поверила. Рыцарь решил разговор не продолжать, и постарался получше её рассмотреть. Его распутная жена была красива, Эйя была эльфийской принцессой, и от неё трудно было отвести взгляд, но обеим им было до Марты как Лунатари до Солнца. И свет вроде есть и красный вроде, а толку. Роскошные золотые волосы, ярко-синие глаза, вот именно, не голубые, блёклые, а синие, как синь неба весной, правильный овал лица, ровные, как ряд жемчужин, зубы. В Марте не было недостатков. И всё бы ни чего, но как она улыбалась. Вот за эту улыбку и в самом деле можно умереть. И умирали, судя по рассказам Гро десятками, Бин не верил, глядя на то, что пятьдесят лет сделали с человеком.

Его помолодевшее воинство вернулось, когда перевязанный Бин уже отхлёбывал из надтреснутой кружки горьковатый, но не противный отвар.

— Не догнали, — Гро был не растрёпан, не залит кровью, не испачкан в грязи, только красное лицо и частое дыхание говорили о том, что он кого-то пытался догнать, — Человек семь, может восемь, угнали почти всех лошадей и улизнули.

«Всех лошадей», было выделено такими интонациями, что даже и спрашивать не надо, что ветерана больше огорчает, восемь ушедших или эти самые лошади.

— Бруно и ты, Струдель, хлебните по стакашку гномьей водки и начинайте труппы во двор заносить, — Гро отнял у Бина кружку, опорожнил её одним глотком, — Тьфу, что за гадость ты пьёшь, думал вино тёплое.

— Ну-ка, иди отсюда, — Марта схватила кочергу, — Я тебе не неракец, черепушку в один приём размозжу.

— Ладно, — ветеран миролюбиво попятился к двери, — Оба Дона пойдёмте со мной, нужно осмотреть чёрных, вдруг раненые есть, охота пообщаться с ними, новости последние узнать. Марта, Вой храбрится, а ранен-то серьёзно, посмотри его.