Безликие: первая охота

— Мне казалось, что у вас нет с этим проблем, курсант. Или вы хотите спросить о допустимости силовых методов получения показаний? — двусмысленно намекнул мужчина.

Я только криво улыбнулся.

— Господин Кваро, Гринн порочил не только мою честь, но своими наговорами оскорблял моих погибших коллег, так что… Нет, у меня вопрос не том, стоило ли ломать ему вторую руку, — сказал я прямо, чем солидно удивил препода.

Он-то ожидал, что я буду оправдываться и отпираться.

— Тогда что за вопрос, курсант?

— В деле, связанным с налетом на участок… Понимаете, у меня есть свидетельства и… наблюдения, которые категорически не вписываются в реалии дела. Я бы даже сказал, они идут строго вразрез со здравым смыслом, — сказал я.

— И вы мучаетесь, ставить ли в известность непосредственное руководство? — спросил Кваро.

Я утвердительно кивнул.

— Я практикант и мое дело — помощь и наблюдение, я не хочу доставить неудобство своему ефрейтору или старшему офицеру, но…

Кваро очень понимающе на меня посмотрел. Я бы даже сказал, слишком понимающе.

— Попробуйте поговорить с вашим куратором практики от участка. Это ефрейтор, как я понял?

— Так точно, господин Кваро.

— Сообщите все ему. Если вы окажетесь правы, то ефрейтор незамедлительно доложит руководству. Если пойдете по головам сразу к старшему офицеру, а ваши выводы окажутся ложными… Вы как минимум подставите своего сослуживца в лице ефрейтора. Он же за вас отвечает, целиком и полностью.

— Но если мои слова, как очевидца, развалят все дело?

— Значит, оно изначально было построено неверно, — пожал плечами мужчина, складывая листы с заметками для лекции в свой портфель. — В любом случае, молодой человек, вы обо всем должны докладывать своему ефрейтору. Вы пока учитесь, так что пользуйтесь этой возможностью. Уже через несколько лет вы будете сами по себе.

Дав понять, что разговор окончен, преподаватель вышел из аудитории, оставив меня одного в пустом и гулком зале для поточных лекций.

Пойти к ефрейтору? Наверное, Кваро прав.

Чем ближе был очередной день практики, тем сильнее я нервничал. Уже завтра мне опять ехать в третий участок, а единственное, к чему я пришел — рассказать о твари ефрейтору. Но как это сделать, чтобы мой начальник сразу же не позвонил медикам и не сказал, что я спятил? Еще та задачка.

Тем же вечером мы крепко повздорили с Вартаном. Не знаю, что стало первопричиной, но, думаю, мой друг заметил изменения в моем поведении. Я стал задумчивее, потому что мои мысли постоянно улетали куда-то в сторону той самой вентиляционной шахты, где притаился безликий ужас. А когда живешь с человеком бок о бок два года, такое начинаешь замечать. Вот Рисс и попытался надавить на меня в своей обычной манере — как будто пытался взять барьер.

Но вместо откровений он наткнулся только на стену из недомолвок.

— Ну и ладно, — буркнул Вартан, отбрасывая в сторону тощее одеяло, — я так понимаю, у тебя появились какие-то очень большие секреты.

— Слушай, ну чего ты начинаешь…

— Это ты начинаешь! Знаешь, о чем поговаривают ребята? Что на следующей неделе будет разбирательство по нашей драке! А это — занесение в личное дело и плакали наши планы! Я был уверен в том, что ты знаешь, что делаешь, а теперь… Нет, Мал, так не пойдет.