С чем вы смешиваете свои краски? 3

— Вы неплохой собеседник, — приподнялся с плетёного кресла мой натурщик, разминая рукой затёкшую шею. — Когда мы там с вами продолжаем рисоваться?

Кажется, я поступил правильно, не став сразу напирать и вываливать информацию по членам Политбюро и прочим закулисным играм в ЦК.

К нашей следующей встрече Машеров много обдумал и явно решил, что иметь в услужении аналитиков КГБ, через которых проходит много разной информации, не так уж и плохо. К тому же я не стремился передать какие-то компрометирующие фото или документы.

Пётр Миронович сам стал задавать те же вопросы, что мы обсуждали на встрече с Семичастным. Почему тот, а не иной кандидат? Пришлось пояснять, отчего мы пришли к определённым выводам.

— У меня, знаете ли, тоже здоровье не очень. Одна почка удалена, — напомнил Машеров.

— И тем не менее лет десять активной работы наши аналитики вам дают, — оптимистично заявил я то, в чём совсем не был уверен. — На настоящий момент в Политбюро нет ни одного человека, кто мог бы похвастаться отличной формой. Почти все прошли через войну и это сказалось на здоровье.

Всего у нас получилось пять сеансов написания портрета. Свою задачу по налаживанию связи с Петром Мироновичем я выполнил. И он, похоже, начал уже прикидывать, как будет набирать свою команду.

— Александр, а когда у вас следующее звание? Майор всё же не та величина, чтобы мог присмотреть вам место в своих запасах.

— В сентябре получаю подполковника, — заверил я, мысленно ликуя, что у Машерова появились подобные мысли.

В Москве мой отчёт полностью удовлетворил Владимира Петровича. Он за это время успел подобрать ещё нескольких ветеранов для моей портретной галереи. Честно говоря, я думал, что это будут некие товарищи из КГБ. Но генералу удалось уговорить ни много ни мало, а маршала, первого заместителя Министра обороны Сергея Леонидовича Соколова.

— Чего мне это стоило, и не спрашивай, — просветил дядя Вова. — Задачу ты знаешь: произвести хорошее впечатление. Так чтобы запомнился. Никакой аналитики и предсказаний ему не даёшь.

На самом деле мы не были уверены, что именно Соколов станет следующим Министром обороны после смерти Устинова. Какие-то изменения с моим появлением уже произошли. Исторический процесс, может, уже отклонился. Рассуждая логически, другого человека, кроме первого зама, поставить не могли, но всякое может случиться.

Каких-то особых симпатий к Соколову я не испытал. Пусть не он принимал решения, но именно Соколов возглавлял оперативную группу по вводу советских войск в Афганистан. За Афганистан кто-то получил свинцовый гроб, а Соколов звание маршала.

С первой же нашей встречи у него в кабинете я понял, что это ещё тот волчара. Написание портрета в «домашней обстановке» Соколов сразу отмёл.

— Я работаю с документами, вы в это время рисуете, — поставил он задачу.

— Очень неплохо, — засиял я радостной улыбкой. — На заднем плане обстановка кабинета. Часть стола и вы, поглощённый работой.