Забудь меня, если сможешь (СИ)

Куда она бежит?

Потенциальная жертва музы бежит только вперед, ни разу не оглядываясь и не сворачивая в сторону ни на дюйм. Неужели она знает дорогу и весь окружающий лес как свои пять пальцев?

Она тяжело дышит, но упорно продолжает бежать, тонкими кистями рук мимолетно касаясь коры пролетающих деревьев. Ее тугая белокурая коса скачет из стороны в сторону, а длинная белоснежная юбка рвется с громким характерным звуком из-за того, что она попросту не успевает удерживать ее подол.

В конце концов, девушка пару раз спотыкается об очередную неровность и обессиленно летит на землю, заглатывая пыль. Я грубо отталкиваю шипящего мертвеца в сторону, и пока он сдирает половину кожи, наталкиваясь на очередную торчащую ветку, всем своим телом закрываю лежащую на земле потенциальную жертву. Расставляя руки в сторону, я таким образом намереваюсь сбить его острый нюх своим исцеленным организмом с идеальной не инфицированной кровью.

Пару секунд он недоуменно озирается по сторонам, продолжая издавать шипящие тошнотворные звуки. Но не проходит и минуты, как серебристое лезвие ножа метко вонзается в его глаз, намертво разрезая все внутренности черепа. Девушка издает нервный всхлип в ответ на разворачивающиеся зверства у нее на глазах.

— Не советую надевать длинные юбки в зомби-апокалипсис, — невозмутимо произносит Рон, с силой вырывая окровавленное лезвие ножа из зрачка музы.

Он совершает это действие как ни в чем не бывало, будто проделывает его десятки раз на дню, наравне с приемами пищи. Парень наспех вытирает окровавленное лезвие об одежду бывшего военного, складывает нож пополам и за пару секунд оказывается возле девушки, протягивая ей руку, чтобы помочь встать на ноги.

Некоторое время ее испуганные светло-карие глаза, светящиеся каким-то завораживающим проблеском янтаря, недоуменно оглядывают нас по очереди, задерживая взгляд на кожаной кобуре парня с заряженным пистолетом. В этот момент на ее шее я замечаю золотистую цепочку с католическим крестом, сверкающим завораживающим блеском под дневными лучами солнца. В конце концов, поразмыслив, она неуверенно подает руку Рону и поднимается с холодной земли, продолжая восстанавливать дыхание.

— Кто вы… такие, — вдруг раздается ее неуверенный лепет.

— Мы обыкновенные выжившие, которые приехали в лагерь беженцев, — не утаивая, сообщает повстанец, оглядываясь на подбегающих к нам парней. — Рон, — он вновь протягивает девушке руку, но уже не для помощи, и едва заметно кивает в мою сторону. — Ева.

— Вики, — девушка слабо кивает в ответ, поджимая тонкие бледные губы, и неуверенно отвечает на рукопожатие. Я замечаю, как на грязно-сером подоле ее юбки появляются первые отголоски погони — кровавые следы на уровне колен, просачивающиеся сквозь легкую ткань. — Лагеря здесь нет уже больше месяца.

— Что за черт? Ты кто еще такая? — бесцеремонно врывается в разговор Джеймс, равняясь с Роном местами.

— Можно как-то повежливее, Джеймс? — раздраженно бросает Рон.

— Хорошо, папочка, — ехидно улыбаясь, отвечает рыжеволосый.

— Вики, я понимаю, что ты видишь нас в первый раз, но, пожалуйста, расскажи нам, где ты живешь, — убедительно медленно проговаривает Рон, указывая рукой в сторону автомобиля. — Там… в черном фургоне находятся люди, среди них беременная женщина и трое несовершеннолетних детей. Ты же понимаешь… понимаешь, что мы приехали в лагерь за помощью?..

— Вы можете нас осмотреть на наличие укусов и… и тому подобное, — осторожно произносит Сэм, разглядывая растерянное лицо девушки.

Некоторое время Вики с недоверием оглядывает нашу небольшую вооруженную компанию, отдельное внимание уделяя автомату Джеймса и заряженным пистолетам Рона и Сэма. Затем ее сомнительный взгляд скользит по черному фургону, из которого постепенно начинают сыпаться люди с круглыми глазами. Судя по ее взгляду, она ведет непростую внутреннюю борьбу с самой собой, решая принимать нас в убежище или оставить тут на произвол судьбы.

— Вы спасли мою жизнь, — наконец, говорит она миловидным тонким голосом, и на ее лице мелькает легкая тень улыбки. — И, если прямо сейчас я спасу вашу, думаю, мы будем в расчете.

Вики любезно соглашается показать нам прямую дорогу до своего убежища, но все равно садится в фургон с неким недоверием, мельком оглядывая всех присутствующих. Когда мы проводим в пути от силы минут десять, я ожидаю увидеть небольшой разбитый лагерь посреди дикого леса, подобный тому, что мы видели несколько миль назад. Но когда я вижу перед собой поселок из множества частных домов с огороженной территорией и настоящим пропускным пунктом — поначалу не верю своим глазам.

Рон останавливает фургон впритык к черным выдвижным воротам, к которым в миг подлетает парочка мужчин среднего телосложения с черными винтовками в руках, подобными тем, что я видела в лагере в руках у мертвых военных. Ребята, находящиеся по ту сторону ворот, напряжены как-никогда, выставляя оружие прямо перед собой.

— Кто такие? — намеренно грубо выкрикивает один из них.

— Скотт, все в порядке, — заверяет Вики, выпрыгивая из переднего сидения фургона. — Мы встретились в лагере, и они… в общем, они спасли мне жизнь.

— Вики? — недоумевает Скотт в забавном джинсовом комбинезоне голубоватого цвета, на пару дюймов изумленно опуская ружье. — Ты опять молча сбежала в лагерь?