Электронная книга - «Порочная игра». Краткое содержание книги:
– Я очень был бы этому рад, иначе мы с вами не сможем познакомиться поближе.
– И что нам помешает это сделать? - спросила я, развернувшись спиной к перилам, что заставило его немного зависнуть, оглядывая меня спереди.
– Моя клятва самому себе – не связываться со студентками. Только не говорите, что вы относитесь к их числу.
Что бы я тогда не ответила, было уже поздно. Всё закрутилось, и я знала, что не дам ему пройти мимо и забыть себя, не смотря на то, что я всё-таки студентка. У меня были свои мотивы, когда я затевала эту игру, и лишь оказавшись в ней марионеткой, поняла, насколько она плохая...
История Кати и Хлыстова из романа Трепет
Глава 30
– Катюша, - шептал Хлыстов, целуя меня в макушку, и сжимая ещё крепче. – Поехали отсюда. Я дурак не подумал... Поехали, куда скажешь. Хоть домой.
Я ничего не смогла ответить. Продолжила сидеть на месте. Когда немного успокоилась, то с опаской приподняла лицо и посмотрела на Глеба.
– Теперь я страшная? Всё размазалось?
– Всё на месте. И тушь, и твоя красота, - Хлыстов чмокнул меня в кончик носа и утешающе улыбнулся. Что с ним такое? Он стал таким мягким со мной, будто вымоченный в молоке сухарь.
– Когда-то я нахамила маме, и папа шлёпнул меня за это по заднице... Я испытывала неимоверный кайф, наблюдая, как они в панике меня ищут, пока я просто пряталась. Живая и невредимая... Так наказывала их... Потом появлялась, как ни в чём не бывало... И папа хотел наругать теперь ещё и за это... Но мама не позволила. Настолько была рада тому, что я нашлась, не смотря на обстоятельства, - я вывалила на Глеба свои воспоминания, и сразу же пожалела. Я терпеть не могу нытиков, но сама веду себя так же.
– Я когда-то так разыграл бабушку, и в тот же день узнал от неё все матерные слова, какие только есть, когда она меня нашла, - он поддерживал разговор, но вероятно из вежливости. – Так многие иногда делали. Не загоняйся.
– Многие... Теперь я одна, плачу, проклинаю себя, грызу локти, вспоминая свои идиотские поступки... - продолжила я ныть. Мерзко.
– Ты не одна.
– Хватит... Своим родственникам я не нужна, и вряд ли обо мне кто-то вспоминает просто так. Я одна и совсем не понимаю, что должна с этим делать. И как-будто бы не хочу ничего делать... Не хочу друзей. Не хочу вечеринок. Не хочу парней... Я даже на свидание собиралась только ради того, чтобы тебя позлить. Я не хотела развлекаться... Мне это не нужно.
– Да ты мастачка позлить, - хмыкнул Глеб, поправил мои волосы, продолжая обнимать. – Особенно сейчас, когда даже не допускаешь мысль, что нужна мне.
– Не допускаю. Зачем? Чтобы хайповать в универе? Трахаться? Чувствовать себя молодым? Тебе плевать на меня, и это не обвинение. Данность, - что ещё более унизительное для себя, я могла сказать?
– Ты специально колешься, чтобы мне тоже стало плохо?
– Прости, природу никуда не денешь. Тем более, это правда.
– Херня это, а не правда, - возмутился Хлыстов, и я почувствовала, что его сердце забилось чаще, а руки немного напряглись. – Хайп ты сама затеяла, секс тоже порой чаще меня провоцируешь... А я почти не вспоминаю о тебе, потому что не успеваю забывать. Не могу отвлечься. Даже не представляю, как я буду эти два месяца работать в Германии... Я много думаю о тебе, снежинка. Слишком много. И не как о сексуальном объекте, предугадывая твой вопрос. Не всегда, как о нём...
– Ты не должен мне это говорить. Не унижайся, - я выбралась из его объятий, поднялась и отряхнула платье. – Мне уже лучше. Пойдём гулять, у нас же... Свидание, - неловко выдавила я.
– Мы ещё поговорим об этом.
Продолжив идти к домикам на базе отдыха, я пыталась понять, зачем Глеб стал так часто намекать на то, что мы больше, чем любовники. Может, встретиться с его скандальной девчонкой и спросить, как он вёл себя с ней? Или расспросить медсестру из медпункта? Мне будет хреново, если я подгляну в его прошлое. Я и так ревную Хлыстова, как бешеная, не смотря на вероятную верность с его стороны, но если он меня обманет, то вообще с ума сойду. Я и без того, психичка ненормальная... Как только собираюсь работать психиатром? В любом случае, мы с душевнобольными будем говорить на одном языке.
Мы побродили по территории базы, я показала Глебу несколько своих отметин из прошлого, в виде выцарапанного имени на скамейке и деревянном домике с детской площадки, а потом мы вышли на пляж и присели на песке почти у самой кромки воды. За всё это время, мне удалось расслабиться, и Хлыстов своего добился. Я улыбалась ему.
– Она замечательная, - сказал Хлыстов, глядя на меня через темные стекла солнцезащитных очков.
– Кто? - переспросила я, сбросив туфли и выпрямила ноги так, что до них доставала вода.
– Девочка, которая была на фото. Она сегодня появлялась мельком. Ты не заметила?
– Не надо... Пожалуйста, - мне становилось не по себе, когда Глеб смаковал мою добрую сторону. Я снова хотела плакать.
– Купаться будем?
– Я не брала купальник.