Это личное, никакого бизнеса

– Без жертв не обойтись. Я просчитал все варианты. Бросить беременную Кристину, в надежде, что Маргарита ничего не узнает? Допустить, чтобы мой ребёнок рос изначально с ощущением, что он не нужен своему отцу? Рассказать всё Маргарите и надеяться на прощение? Как мы будем жить с ней, оба зная, что у меня есть ребёнок? Я не смогу. И она не сможет. – Богдан резко обернулся, выражение его лица было без малого безумным. – Я не хочу, чтобы она смогла. Понимаешь? Я не хочу, чтобы она прощала. Такое нельзя прощать.

– Богдан, но люди ошибаются... – Егор хорошо знал своего упрямого, категоричного в суждениях друга, но искренне пытался найти аргументы, чтобы разубедить его. Первый раз в жизни он понимал, что логическими рассуждениями Богдан уничтожает свой шанс на спасение.

– Да. За причинение смерти по неосторожности тоже есть статья. Наказание. Это правильно и так должно быть.

– Ты понимаешь, что решил всех наказать? Маргариту, себя. Даже та девушка, – ты думаешь, что она не будет наказана живя с мужем, который воспринимает брак с ней как каторгу? – Егор начал злиться, – А ребёнок? Что за чудесную семью ты собрался ему подарить? Несчастного отца, который однажды косякнул и смиренно метнулся на алтарь жертвоприношения?

– Всё будет не так.

– Да именно так и будет!

– Хорошо, что ты предлагаешь?

Егор даже растерялся. Богдан? Согласился и интересуется точкой зрения собеседника?

– Для начала предлагаю успокоиться, – Егор тянул время, лихорадочно соображая, что делать, если не знаешь, что делать. – Нужно для начала поговорить с той девушкой. – Егор упорно называл Кристину "той девушкой", как будто таким образом не пускал её близко, держал за забором, ограждающим мир, где были только он и Богдан с Маргаритой. – Может быть она и не настроена... – Егор подбирал слова для щекотливой интимной темы, – становиться матерью. У вас с ней ведь случайно вышло. Один раз и такая фигня.