Голый край [litres с оптимизированными иллюстрациями]

В деревне снова воцарился мир и покой.

Мы с мамой проснулись ранним утром. Вернее, первой проснулась она и тихо, стараясь меня не разбудить, плела крапивные веревочки у огня.

– Доброе утро, – вяло поздоровалась, еще продирая глаза.

– Проснулась, вороненок? – мать ласково улыбнулась.

– Ага-а-а… – зевнула в ответ.

Она издала легкий смешок и вернулась к своему занятию. Я же села на кровати и стала наблюдать за ее работой, так как больше заняться было особо нечем.

Ее тонкие пальцы ловко скручивали гибкие волокна крапивы между собой, образовывая длинную, тонкую веревочку. Движения были так точны и отточены с годами, что сейчас мама скорее напоминала робота, методично выполняющего свою функцию, нежели человека.

– Кстати, – сказала, не отрываясь от плетения. – Тебе опять принесли подарки.

– Ну, не мне же… – протянула. – А злому духу.

– Не злому, а доброму, – мама улыбнулась, но эта искорка счастья быстро исчезла с ее лица. – Так говорят.

– Мам, ты правда думаешь что я – дух?

Та вздохнула и молча посмотрела на меня, устало улыбнувшись.

– Ты – моя дочь. А остальное неважно. Я бы любила тебя любой, но ты даешь мне повод для гордости.

Меня этот ответ более чем устроил, и я не смогла сдержать самодовольной улыбки.

Быстро сползла с кроватки на холодный пол. Пальцы так и съеживались от ощущения промерзшей древесины и соломы, которой был устлан пол в нашем доме, но в целом к такому уже привыкла. Уверенными шагами направилась к двери и осторожно, оглядываясь по сторонам, приоткрыла ее. Прямо у порога кто-то из жителей деревни оставил несколько цветов, выращенных, видимо, дома, небольшой мешочек сушеного зеленого лука и большую, свежую рыбу, слегка присыпанную снегом, чтобы не испортилась.

Это и было проблемой. Своими амбициями и непомерной уверенностью в себе привлекла излишнее внимание. Теперь жители поселения еще отчетливее делились на два лагеря, а отличало их одно – вера в мою мораль. Половина считала, что я злой дух, обманщица и вообще чувырло то еще. Другая половина сошлась на мнении, что я – добро и светоч знаний, которые выведут людей из вечного мрака, голода и ненастий.

Говоря честно, я не была ни тем, ни другим. Если во мне и жил дух (что яростно отрицала в спорах с самой собой), то он не был абсолютным добром или злом. Мне хотелось как процветания для своих людей, так и кровавой мести для тех, кто меня разозлил. В каком-то смысле, папа несколько дней назад частично удовлетворил жажду крови злого духа внутри меня.

Быстро затащила подношения в дом. Мама взглянула на меня и, улыбнувшись, спросила:

– Рыбку с хлебом?

– Рыбку с хлебом, – уверенно кивнула в ответ.

Вкусной морской рыбы нам притащили вовремя, потому что весь день на улице была страшная метель. Даже собаку бы не выгнали из дому в такую погоду, а мы с мамой и подавно не горели желанием высовывать носы за порог.