СССР: от сталинского восстановления к горбачевской перестройке. Вторая половина 1940-х – первая половина 1980-х гг.

В целях расширения социальной базы режима, Брежнев предложил создать единый национальный фронт под руководством НДПА. «Он мог бы включить в себя все существующие общественно-политические организации и опереться на рабочих, крестьян, мелкую и среднюю буржуазию, интеллигенцию и учащихся, молодежь и передовые слои женщин»[282]. Он также предостерег афганское руководство от проведения дальнейших репрессий. «Нельзя много ждать от армии, если часто сменяются командиры, кадры… Ведь многие командиры видя, как их коллеги, арестовываются и исчезают, сами начинают чувствовать неуверенность в своем будущем»[283]. Брежнев наставлял своего «ученика»: «…в сложившемся положении главную роль будет играть умение политическими и экономическими средствами привлечь на свою сторону возможно более широкие слои населения»[284].

Именно после этих встреч появилась уже упоминавшаяся записка Громыко, Андропова, Устинова, Пономарева от 1 апреля 1979 года «О нашей дальнейшей линии в связи с положением в Афганистане». Она была рассмотрена на заседании Политбюро 12 апреля 1979 года и принята в качестве руководящего документа, в котором нашла отражение позиция руководства СССР о нецелесообразности ввода советских войск в Афганистан[285]. В ней подчеркивалось: «Наше решение воздержаться от удовлетворения просьбы руководства ДРА о переброске в Герат советских воинских частей было совершенно правильным. Этой линии следует придерживаться и в случае новых антиправительственных выступлений в Афганистане, исключать возможность которых не приходится»[286].

21 апреля 1979 года на Политбюро было принято решение о нецелесообразности посылать вертолеты вместе с экипажами[287]. При этом главному военному советнику Л. Н. Горелову были даны указания, чтобы он разъяснил X. Амину «о нецелесообразности непосредственного участия советских воинских подразделений в мероприятиях по подавлению контрреволюционных выступлений в ДРА, так как подобные акции будут использованы врагами афганской революции и внешними враждебными силами в целях фальсификации советской интернациональной помощи Афганистану…»[288].

Советский Союз компенсировал отказ ввести войска значительной военно-экономической помощью. 24 мая 1979 года на заседании Политбюро ЦК КПСС было принято решение об оказании дополнительной помощи. В 1979–1981 гг. должны были поставить безвозмездно специмущество на сумму 53 млн. рублей, в том числе 140 орудий и минометов, 48 тысяч единиц стрелкового оружия, около 1000 гранатометов, 680 авиационных бомб, медикаменты и медоборудование на сумму 50 тыс. рублей[289]. В течение двух недель поставить 1500 автомобилей[290]. Просьба афганской стороны об отправке вертолетов и самолетов с советскими боевыми экипажами снова была отклонена, как и высадка воздушного десанта в Кабул[291]. «Такие акции, — подчеркивалось на Политбюро, — сопряжены с большими осложнениями не только во внутриполитическом, но и в международном плане, что будет, несомненно, использовано враждебными силами, прежде всего в ущерб интересам ДРА и закрепления завоеваний Апрельской революции»[292].