Игры на выживание

Ну ладно, где Тсермир я уже поняла, а сейчас неплохо бы увидеть, выбрались ли головорезы из заблокированного лифта.

Выбрались. Мало того, они уже возились с дверью в наш блок, чтобы ее открыть. А это значит, что мы опять играем наперегонки. Правда, все же у меня была фора. Дверь, которую мне предстояло открыть, не блокировали.

Увидев Идигера лежащим на полу, я на мгновение замерла, затаив дыхание и пытаясь разобраться, жив ли он. Поняв, что у меня начали дрожать руки, я с силой сжала их в кулаки, в надежде хоть немного успокоиться. Но у меня ничего не вышло. Поэтому, сделав последний, решительный шаг в сторону тела и присев около него на корточки, я поднесла руку к шее, чтобы прощупать пульс. А почувствовав его, с облегчением выдохнула. Жив. Мало того, судя по показателям переносного портативного медицинского индикатора, который был у меня в поясной сумке, мужчина просто спал. И вот теперь я стала перед дилеммой. Будить или нет? Оставить его так было бы неправильно. Все же в таком состоянии он совершенно беспомощен перед бандитами. Но если его разбудить, Тсермир наверняка поинтересуется не только тем, кто я такая, но и что здесь делаю. Мало того, он вполне может решить, что я заодно с той четверкой. И что же делать? И ведь особо времени на обдумывание у меня не было. Решать надо было быстро. Так как, не обнаружив меня в блоке, головорезы могут вернуться сюда. Или кого-то послать.

Нет, сейчас будить Идигера — это не вариант. Если это и делать, то только поближе к помещениям, где есть другие люди. А раз так, то надо бы мне поторопиться.

Приняв решение, я взяла своего самозваного женишка за руки и потянула его из комнаты, а после по коридору в сторону лифта. Хорошо хоть унесли его недалеко, и не надо тащиться через весь этаж. Правда, это была единственная хорошая мысль, посетившая меня в этот момент. Все остальные не пропустила бы цензура. О том, что Идигер будет тяжелым, я и раньше догадывалась. Но ведь этот боров оказался совершенно неподъемным. Легче цистерну с топливом с места сдвинуть, чем этого самоуверенного типа. И о чем он думал, когда с теми громилами связывался?

Когда я обессилено опустилась на пол в середине коридора, буквально метрах в десяти от своей цели, у меня даже мелькнула было мысль, а не бросить ли мне это неблагодарное занятие. Вот ради чего и кого я надрываюсь? Оно мне надо? Мысленно представив, как все бросаю и ухожу, я лишь устало прикрыла глаза.

Тридцатисекундный отдых — это все что я могла себе позволить. После чего, сцепив зубы, вновь поволокла тяжеленную тушу к лифту, а когда дотащила, принялась возиться с кнопкой вызова. Ведь этот этаж закрыт.