Дыши со мной

От испуга она резко села и прижала колени к груди, обхватив их руками. Память лихорадочно выбрасывала картинки прошлого в сознание, которое неожиданно отказалось от реальности. Логика выстраивала события в новую цепь, и от этого становилось страшно. Славе казалось, что муж подстроил аварию вместе со своими родителями, поэтому они не захотели его хоронить. И «скорая» приехала так быстро, словно стояла за углом. Вспоминались малейшие детали: морг, гроб, погребение. Сердце каждый раз пропускало удар, когда сомнения захватывали разум.

«Мне же показалось, что он моргнул. Я помню. Тогда, в морге, мне показалось, что он дышит. Просто слёзы помешали видеть лучше. И возле могилы тоже. Нет-нет, я же помню, что пульса не было. Я щупала… или нет. Боже, я не помню. Я ничего не помню. Сплошной туман. Когда его подменили? Кого я похоронила? – терроризировала сознание Слава, истерично ища выход из замкнутого круга. – Я схожу с ума».

– Егор! – заорала она, распугивая ночь. Эхо разнесло крик по округе. – Вернись!

Ничего и никого больше она не хотела, только его живого рядом. Жалкая надежда забрезжила как полоска уходящего на закат солнца, поражая своей жестокой предсказуемостью. Холод пробирал тело насквозь, дрожь сотрясала, зубы клацали, а в груди свистел ветер. Ощущение пустоты усилилось. Слава тяжело поднялась с земли. Эмоции схлынули. Слёз не осталось. Зато реальность пропитывала каждую клеточку. Ночь, прохлада, тишина, усыпанное звёздами небо, которое отражалось в заводи, и одиночество. Нет никого, кто бы мог подставить плечо и дать выговориться. Все лгали. Почему-то единственной правдой в ушах звучали слова хмельной Жанетты.

– Девочка-рай, – прошептала Слава, глядя в небо. – И мальчик-ад.

В рюкзаке надрывался жужжанием телефон. Он жил своей жизнью. В нём постоянно что-то происходило.

– Умолкни, – устало попросила девушка и открыла багажник, чтобы достать куртку и шлем.

Она затолкала в освободившееся место рюкзак и закуталась в куртку, застегнув её до подбородка. Стало чуть теплее. Бросив прощальный взгляд на заводь, она пригладила волосы и натянула подшлемник, затем просунула голову в шлем. Настала пора возвращаться в мир людей, чтобы окончательно перестать их понимать, потому что погружение в него грозило сумасшествием. Урчащий рокот нарушил тишину. Слава вырулила через поле на дорогу. До города было не меньше двадцати километров. В баке плескался на дне бензин, но переживания по поводу отсутствия заправочной станции на пути не тревожили душу. Это казалось столь несущественным, что не заслуживало внимания. Зелёные огоньки табло-ценника показались вдали, когда байк заглох.

– Нет ничего прекраснее, чем тягать железо, освобождая мозг, – прогудела в шлем Слава и покатила верного друга, перешедшего ей по наследству от мужа. Из них двоих, байка и Егора, сейчас она доверяла мотоциклу, потому что он не обманывал, не рождал иллюзий.

В предрассветные часы заправка дремала. Вдоль обочины растянулись фуры. В окнах здания уютно горел свет. Слава дотолкала мотоцикл до ближайшей заправочной колонки и открыла крышку бензобака. Из здания вышел сонный мужичок в фирменном комбинезоне компании АЗС. Девушка обрадовалась. Заправлять байк самостоятельно она не любила.