Странное пари

   Во-первых, это, конечно, то, что никаких нежелательных последствий ночного безумства, слава Богу, не будет. 

   Во-вторых, кажется, на него никто не сердится… или нет? Она не потребовала объяснений, не спрашивала, почему он ушёл и что будет дальше. Не выпытывала, что он чувствовал тогда и как относится к ней сейчас… Это ведь точно означает, что он, с её точки зрения, никому ничего не должен, правда? 

   В-третьих, хоть он и предложил это в довольно ехидной форме, но девушка, кажется, не отказалась от предложения ещё как-нибудь заняться необременительным и, как она сама сказала (да, я чертовски хорош!) фееричным сексом. Чем плохо? 

   Профессор даже какое-то время пребывал в некоторой эйфории от результатов «анализа». Как раз после «анализа» и его приходом на ужин… Все три минуты… 

   А потом всё и началось… Вернее, всё «началось», скорее всего, сразу после разговора. Просто Алекс эти пару дней ходил, погружённым в себя, не замечая окружающих. 

   Первым тревожным «звоночком», на который профессор так легкомысленно не обратил внимания, была приветливая (чёрт, возьми, ПРИВЕТЛИВАЯ!!!) улыбка Мари, когда они с Алексом столкнулись в дверях столовой. Девушка ему улыбнулась и упорхнула на своё место. 

   А он-то, дурак, тогда ещё подумал: вот, мол, как всё прекрасно складывается! Действительно, всё хорошо и без обид!.. 

   Правда он за весь вечер так больше и не поймал ни одного её взгляда. Но это же ничего не значит! Она всегда болтает, как трещотка с этими своими Лидией и Томом, ничего не замечая вокруг. О чём только этот идиот ей постоянно втирает? Наверняка, о своей неземной любви к «городской дамочке». Даже без сомненья! Нытик-неудачник. 

   И только дня через три профессор-дурачок (Да, допустим, я дурак!) начал о чём-то догадываться… Каждый день… КАЖДЫЙ ДЕНЬ!.. Мари была с ним неизменно приветлива. (Не демонстративно вежлива, а, именно, при-вет-ли-ва!). Она с тёплой улыбкой здоровалась с ним при встрече. Но, тут же, моментально «переключалась»: на подошедшего студента, на ручку двери, за которую в тот момент взялась, на какие-то свои дела, по которым она тут же внезапно спешила. 

   На Александре она не «задерживалась» ни на одну лишнюю секунду. Улыбнулась и всё… нет больше никакого профессора Грэга. Исчез. И материально, и из её головы. 

   Всю вторую неделю Алекс провёл в попытках задержать её внимание на себе и на выдумывании поводов это сделать. Он отчитывал её по всякому поводу, придирался, ругал, предлагал обсудить организацию Хэллоуина… 

   Последнее она сходу с усмешкой отмела, беспардонно сославшись на то, что продуктивнее будет поговорить с кем-то, кто работает в школе дольше двух месяцев и хоть раз был свидетелем традиций интерната. (Ну да… это я лоханулся…могла б и не заметить!). 

   Что же касается поучений и выговоров, девушка внимательно выслушивала все претензии и упрёки. Ни разу не перебив и давая выговориться (Господи, да у меня столько слов нет, чтоб всё тебе высказать!). И всё это со спокойным и благожелательным видом. Затем согласно кивала, извинялась или обещала «подумать» (о чём, блин, тут ещё думать???) и снова куда-то спешила… (Спешила!... СПЕШИЛА, ТВОЮ МАТЬ!!!.... КУДА ТЫ ВСЁ ВРЕМЯ СПЕШИШЬ, МИСС СТОДЕЛКА???).