Масоны. Как вольные каменщики сформировали современный мир

Женское масонство было не только во Франции, но только в этой стране «сестер» насчитывалось такое количество. После того, как «искусство» было перевезено через Ла-Манш и обрело независимость от Лондона, в той же суматохе, в которой размножились Шотландские уставы, начали принимать в ложи женщин. Первые известные нам масонки появились в 1740-х годах. Но по стране они распространились неравномерно: так, в крупных центрах масонства — Монпелье, Марселе, Тулузе и Тулоне — организованных женских лож не было. Тем не менее к 1774 году в Париже и Бордо женщин среди масонов было уже столько, что «Великому востоку» пришлось их признать. С тех пор их число только увеличивалось, как и число выпускаемых руководств по особой масонской моде. В период расцвета женского масонства сестер во Франции насчитывалось около тысячи.

Подобно традиционному мужскому, женское масонство поставило церемониальность во главу угла. Для масонок, как и для масонов, обряд символизировал рождение лучшей себя. Он был билетом в страну, где господствовали дружба и взаимопомощь.

Во всех городах Франции, где женщинам разрешалось вступать в масонство, существовали специальные ложи принятия. В них допускались как женщины, так и мужчины, и в своих обрядах они использовали образность Ветхого Завета.

Ранние историки женского масонства, независимо от их отношения к «искусству», предполагали, что обряды принятия были придуманы для того, чтобы отпугивать не в меру любопытных женщин. Профеминистские историки усматривали в этих обрядах женоненавистничество: сказка об искушении Евы Сатаной, используемая во многих ритуалах инициации лож принятия, так же стара, как мужской шовинизм.

Тем не менее недавние исследования показали, что ложи принятия на самом деле имели достойную родословную, идущую еще от английских масонских традиций, которые, возможно, были привезены во Францию сторонниками короля Якова. Таким образом, если посвящение женщин было новинкой, созданной во Франции, то сами ритуалы уходили корнями в более давние времена.

Следует уточнить и кое-что по поводу женоненавистничества, ведь хотя ветхозаветные сюжеты и были положены в основу ритуалов лож принятия, но интерпретировались они весьма нетривиально. Так, Ева действительно вкушала от запретного плода, но до косточек не доходила. В рамках обряда это означало, что, познав добро и зло, Ева тем не менее отказалась от злодеяний, которые бы «взошли» из этого знания. Из не в меру любопытной грешницы в масонских ритуалах Ева превратилась в фигуру, подобную Христу, взвалившую на себя бремя всеобщего греха.