Брак

Слова своего первого учителя, Ансельма Ланского106, «победитель –ученик» Абеляр уподобил огню, который наполнял комнату не светом, но дымом. Воистину: учитель, воспитай ученика, чтоб было от кого потом отбиться.

Об Абеляре-философе Вы, Серкидон, легко можете узнать и без меня. Найти «галльского Сократа» несложно, с него начинаются все философские справочники. Тут, пожалуй, и добавить больше нечего.

Абеляр-мужчина. В этой ипостаси не всё так грандиозно. Так уж получилось, что умственности подавили мужчину почти полностью. Продажная любовь претила Пьеру, а за порядочными дамами нужно ухаживать, волочиться, хитрить, отрываться от учёностей, от учеников. Не хотелось. До поры до времени Абеляр – монах без монастыря. Его сексуальность закрыта надёжной плотиной нравственности и благочестия. Либо скажем так: тигр сидит в клетке.

До тридцати восьми лет оставался человек, по сути говоря, девственником и ничего, не умер, не делал из этого трагедии. А Вы, Серкидон, сразу после двадцати стали психовать, да на других кивать. А может быть, Вы не такой, как другие?.. Но вернёмся к нашему средневековому мыслителю. Ещё одно его проявление – богослов… И тут всё не слава Богу. Святое Писание, если начинать в нём разбираться, то лучше в нём не разбираться. Но тогда зачем дан разум человеку?

«Первый ключ к мудрости, – говорит Абеляр, – это умение усердно и постоянно задаваться вопросами… именно сомневаясь, мы приходим к необходимости вести исследования, именно исследуя, мы постигаем истину».

Кредо Абеляра «понимать, чтобы верить», в то время, как вся церковь стояла стеной за слова, сказанные ещё Святым Августином: «Я не пытаюсь понимать, чтобы верить, но я верую, чтобы понимать».

Бернард Клервоский107, наиболее последовательный и принципиальный противник Абеляра, претензии к нему конкретизировал: «При помощи своих мудрствований он пытается исследовать то, что благочестивый ум воспринимает посредством живой веры. Вера благочестивых верит, а не рассуждает. Но человек этот, относясь с подозрением к Богу, согласен верить только тому, что он ранее исследовал с помощью разума».

Если подытожить разногласия, возникшие между Абеляром и его многочисленными недругами, то в первом приближении можно сказать так: они считали, что Святое Писание настолько совершенно, что глупы вопросы, подвергающие его сомнениям. Абеляр считал, что сомнению надо подвергать всё. В том числе и Слово Божье. Добавим сюда дерзкое поведение, высокомерие и, что греха таить, тщеславие, не соответствующее смиренному служителю церкви. Вкупе всё это взятое и было миной замедленного действия на жизненном пути пытливого мыслителя.

На сегодня всё, Серкидон. Вы, наверное, ждали письмо о любви. Но «первым делом самолёты, ну а девушки – потом»108. А поскольку мы речь ведём о богослове, в нашем случае вместо самолётов – ангелы. Их крылья. В следующий раз, клянусь Небесами, напишу о любви.