Грязная жизнь

Я не добавляю: «И он получит желаемое, потому что твой папаша, как девка».

Испуганная Алехандра, которая борется со мной изо всех сил, внезапно превращается в покорную Алехандру. Она перестает дергаться и позволяет мне вести себя. Ее внезапная покорность должна была насторожить меня, но я слишком доволен тем, что заполучил ее.

И как только мы оказываемся наружи, я осознаю свою ошибку. Я слышу, как она глубоко вздыхает и понимаю, что последует.

Маленькая ведьмочка сейчас закричит.

Я делаю то, что первое приходит в голову. Толкаю ее грубо к стене и хватаю за шею. Сквозь зубы шиплю:

— Даже не думай об этом, стерва. Я прикончу тебя прямо тут, если потребуется.

Одной рукой Алехандра пытается оцарапать мою, пока другую сжимает в кулак и бьет меня по руке. Ее глазенки выпучены, а рот открывается и закрывается, пока ей не хватает воздуха.

Мне стоит отпустить ее. Стоит даже извиниться. Но я не стану. Ей нужно понять, что пока она со мной — она принадлежит мне.

Линг проходит мимо нас и выдает.

— Господи, пошли. Ты уже привлекаешь внимание.

Я еще немного держу ее, даже не парясь. Реальность накрывает волной. Ведь если потребуется, я сам прикончу Алехандру.

Мне это не по вкусу, но я сделаю это.

Страх в глазах Алехандры такой настоящий, пока она буравит меня своим взглядом, он исходит волнами от нее и проникает в меня.

Я хмурюсь, пытаясь разгадать ее.

В чем, черт подери, ее проблема?

У ее семьи есть деньги. Она не нуждается в них. Те минуты, что я видел ее с Дино, она выглядела счастливой. Усталой, но все же счастливой. Каждый человек, с которым я говорил, утверждал, что Дино с Алехандрой были счастливы в браке. Почему эта крошечная женщина захотела смерти мужа? Я просто не мог найти в этом смысл.

Внезапно в голове мелькает мысль.

Возможно, Дино Гамбино изменял жене?

А затем мелькает другая мысль.

Может, Алехандра изменяла Дино и ребенок не его?

Мне кажется, это вероятнее.

Низким голосом я выдаю:

— Я тебя сейчас отпущу, и ты не станешь кричать, понятно?

Отчаянно желая сделать вдох, из-за чего ее лицо уже фиолетового оттенка, она яро трясет головой.

Как только я отпускаю руку с ее горла, дрожащими руками она вцепляется в мою. Я поддерживаю ее, пока она откашливается, хватая ртом воздух. На ее лбу выступает пот, она облегченно закрывает глаза, и от этого крошечного действия я буквально бешусь. Хватая ее за горло, рычу:

— Не заставляй меня повторять это.

Девушка открывает глаза и слабо ими моргает, ее нижняя губа дрожит. Мой взгляд сосредотачивается на ее губах. Я сквозь зубы добавляю:

— Я не получаю удовольствия от этого.

— Чтоб тебя, Юлий. Двигай задницей. Нам пора сваливать, — ворчит Линг, стук ее каблуков разносится эхом по парковке.