Сфирот [СИ]

— Ты больна, Мора, — сказал я с жалостью, — Мир изменился, а ты не хочешь. Тебя ведет ненависть и злость. Оставь их в прошлом. Я могу тебе помочь. Хочешь?

— Ты говоришь, как он. Я вижу и чувствую Прометея. Ты все ближе к нему, — вдруг пробормотала Мора, — Но ты не он, не он… Странно, странно, странно… Что с твоей душой?!

— Я покажу.

То, что я собирался сделать, не давало стопроцентной гарантии успеха. Даже в нулевом носителе бывшая Заклинательница обладала мощной волей и навыками сопротивления — ее сознание замкнулось, едва почувствовав мой взгляд. Слой за слоем она наращивала скорлупу защиты, не давая мне проникнуть внутрь, заставляя соскальзывать с незримой брони ментальные пальцы.

Мы застыли — оба, напротив друг друга, в беззвучном, но от этого не менее ожесточенном поединке. У меня имелся обширный опыт — я делал подобное с Алисой, Каем, Вороном, Ведьмой и даже Цирцеей — в совершенно другой плоскости, конечно, но для Заклинателя-ментала моего уровня это просто две грани одного и того же клинка.

Сознание Моры казалось змеиным гнездом, дышащее старой ненавистью. Заклинательница люто, бешено боролась, черпая в ней силу. И я не мог ее сломить, не уничтожая как личность. Но мог сделать кое-что другое.

Я резким жестом вытянул руку, прижав пальцы к ее холодному лбу. Ментальный штык переданного импульса пронзил сознание Моры с такой силой, что в реальности проявился след голубого азур-сияния. Это была не попытка взять ее под контроль, а поток сжатой, концентрированной информации. То, что я знал и видел.

Мико: Осторожно, Грэй! Ты можешь уничтожить ее сознание!

Система Стеллара вынесла предупреждение, вполне логично посчитав мои действия атакой на союзный объект. Минус три поощрения — она могла пострадать от азур-шока. Следом снимут звание, но до этого этапа, надеюсь, мы не дотянем…

— ВЫЛЕЗЬ ИЗ… МОЕЙ ГОЛОВЫ! — завыла она, сотрясаясь в конвульсиях, как припадочная. Я не собирался этого делать, только плотно припечатал ее «Психокинезом» и продолжал трансляцию, безжалостно показывая все, что было и есть, все, что я пережил — перерождение Ворона, клятву Одержимых на «Мстящем», поединок с Энеем и смерть Чудесницы, а затем — ухмылку Кота на вершине расколотого Куба, хоровод измененных аним вокруг и всеобщее обнуление пленников Куба.

— ПРЕКРАТИ!!!

Я не собирался останавливаться. Она должна была увидеть и понять, что мир не заканчивается враждой Инков Стеллара и Одержимых, что Тьма, чем бы она ни была — лишь средство, как и сама система Стеллара, созданная людьми. И мы, именно мы, потому что больше некому, должны были разорвать эту мертвую петлю, накинутую на горло человечества, исполнить свое предназначение и закрыть главную директиву.