По строкам лавандовых книг. Часть 1

Среди почетных гостей заведующий кафедрой разведки, доцент кафедры стрелков и куратор кафедры военной медицины. Один за другим, под бурные аплодисменты зала на сцену выходят педагоги.

Маркус полностью очарованный моей красотой гордо носит шлейф моего платья и терпит мою медлительность. Наконец добравшись на праздник, я открываю тяжелую дверь и останавливаюсь в поисках парочки свободных мест. Осматриваю торопливо зал и тут же убеждаюсь, что добилась поставленной цели: десятки глаз смотрят на меня, не скрывая изумления. Нахожу в толпе Прим и Триш. Гримаса на её лице, как подорожник к моей убогой душе, в ней можно прочитать, как в открытой книге, что простой нищей простачке легче легкого утереть нос богатенькой папиной дочке, главное правильно подобрать наряд и кавалера.

Шепот сплетниц разноситься по залу как стрекот саранчи на тростниковом поле. Прим украдкой от спутницы улыбается мне и поднимает большой палец в знак восхищения моим внешним видом, после чего указывает на сцену. Мы садимся рядом с Густой, что, как оказалось, приберегла для нас места. Наконец я готова сосредоточиться на происходящем на сцене.

– Лаванда, ты просто убила всех девочек из «Альфы» наповал, ― шепчет сквозь смех девушка. ― Агата сейчас взорвется от злости, что не она принцесса вечера.

– Что мы пропустили? ― осведомляюсь я.

– Ничего интересного. Может, только парочку преподов, агитирующих вступать в ряды студентов. Будто это зависит от нас, ― хмыкает Густа. ― Правда, один был совсем непохож на преподавателя… Такой симпатичный и молодой, ― играя бровями интригует меня одноклассница.

Симпатичный и молодой преподаватель? Густа явно что-то путает. К нам прислали всяких заведующих и деканов, а среди них не может быть молодых. Всматриваюсь в лица возле сцены и моё сердце обрывается. В памяти мелькает, как Прим указывает на сцену пальцем – теперь понятно, что он хотел мне сказать. В ряду с теми, кому отведено сказать школьникам напутственное слово в честь праздника, пара глаз прикована только к одному выпускнику – ко мне.

Джудин Дивайс, как всегда, безупречно одет и чертовски обаятелен. Он следит за каждым моим движением. Как возможно, чтоб столько противоречивостей объединялись в одном человеке? Не могу поверить, что мужчина, который осыпает такими взглядами, мог легко отказаться от меня. Он смотрит так, будто все парни в зале без разрешения трогают его собственность. Я вижу, как от безысходности нервно пульсирует вена у него на лбу, и как он сводит зубы. Неужели на него так действует рука Маркуса, что убирает прядь выбившихся волос у меня из прически? Ненавижу Джудина за то, что он превратил мои последние дни в сущий ад! Никогда ранее не позволяла себе плакать из-за какого-то там парня.

Я обещала, что никогда не позволю себе превратиться в подобие матери, что уже два года с частой периодичностью впадает в затяжные истерики, жалея себя, брошенную подонком Матисом, но последние два дня моей жизни – как лавандовые кошмары, только наяву. Обида и горечь, что он сделал выбор не в мою пользу, оставляет свой серый отпечаток в душе. Снова меня бросили наедине саму с собой… Наедине со своими чувствами. Желание мести разжигает задор внутри. Маркус нежно поправляет мои волосы медленно касаясь шеи (надеется балбес на кусочек сладкого этим вечером), а я кокетливо улыбаюсь в ответ, бросая ряд неоднозначных благодарностей.