Однажды замужем

— Но всего два пропуска!

— Неоправданных, — напомнила ему.

— Просто Нинка не сумела красиво солгать. Не стала приносить фиктивных справок.

— Все же вы не правы, Дротов. И надо извиниться перед старостой. Драка — не метод.

— Ну, вам лучше разбираться в методах, вы же педагог! — Он криво усмехнулся. — Но драка — это вещь. — Он, казалось, смаковал каждое слово. — Насилие биологично. Против природы не попрешь!

— Природы? — Полина подошла к обочине, зачерпнула свежевыпавшего снега и, держа его на ладони, сказала: — Пушистый. А если его сжать в кулак и помять? Что с ним будет?

— Перейдет в другое состояние. — Дротов тоже поднял горсть снега и стал его мять. Белый ком тут же обледенел, потемнел в его крепких пальцах.

— Правильно, — согласилась Полина, — перейдет. Если совершить насилие, изменить его естество.

— А у нас в институте такого насилия не совершают? — ощетинился вдруг, резко повернулся к Полине. — Каждый день и каждый час! «Естество»! — передразнил и, подняв кулак, так сжал снег, что из него потекла тонкая струйка. — Вот что там делают с нашим естеством! — Размахнулся и запустил снежком в ближайшее дерево. Естество!..

— Дротов!

— Я уже двадцать четыре года Дротов.

— Тем более. Возраст зрелый… В институте учат…

— Ну-ну, чему же нас там учат? — переспросил с интересом, за которым угадывалась усмешка. — Творчеству? Полету мысли?.. Воспитывают наушников и лицемеров! Что мне сказали, когда я подал свою курсовую по истории литературы? Похвалили за то, что горы книг проштудировал, архивы перекопал? Как бы не так! — Сказали, что русская литература никогда не занималась поисками бога и никогда не приравнивала его к добру. И предложили переделать. У вас, дескать, источники устаревшие и с оформлением не все в порядке. Ну я и переделал — честно перекатал с чьей-то прошлогодней курсовой и честно предупредил, что перекатал. «Теперь, — говорю, — все будет в порядке». И точно. Заработал пять баллов. Еще и на студенческом объединении хвалили…

— Не то вы говорите, Дротов.

— Что думаю. Мы только кричим: качество, качество! А на деле? Лишь бы «оформлено» было.

— Психологию, Дротов, менять гораздо труднее, чем постановления.

— Инфляция идей! Ну скажите, есть у нас в институте хоть один крупный ученый? Типа… ну, я не знаю… Павлова? Или Ушинского? Лидер, за которым хотелось бы в огонь и в воду. Нет, нам вал важен.

— Куда хватил! Павловы рождаются не каждое столетие.

— А если не готовить для них научную почву, то и вообще не родятся. Наука у нас становится бизнесом… Послушайте, Полина Васильевна, вы когда-нибудь говорите то, что думаете?

— Говорю, — усмехнулась невесело. — Иногда… Знаете, Дротов, проводите меня домой, хорошо? Я что-то замерзла… Познакомлю вас с мужем, с дочерью. Чаю вместе попьем…