Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика
- Автор: Новобранец Василий Андреевич
- Год: 2017
- Язык: русский
- Год: Яуза
- ISBN: 978-5-9955-0943-1
- Жанр: Биографии и мемуары
Электронная книга - «Я предупреждал о войне Сталина. Записки военного разведчика». Краткое содержание книги:
Посмев пойти против «руководящей линии партии» и собственного руководства, которое в угоду Сталину закрывало глаза на любую информацию о приближении войны, Новобранец понимал, что рискует головой — но судьба хранила разведчика: его не посадили и не расстреляли, а всего лишь «сослали» в штаб Киевского Особого Военного округа, после 22 июня преобразованного в Юго-Западный фронт. В августе 1941 года начальник разведотдела 6-й армии ЮЗФ Василий Новобранец попал в плен в Уманском котле. Отказавшись сотрудничать с врагом, он прошел через все ужасы немецких концлагерей, выжил, бежал, партизанил на Украине и в Норвегии.
Обо всем этом, об увиденном и пережитом, Василий Андреевич рассказал в своих мемуарах.
Новый начальник Генштаба повел совершенно отчетливую и твердую линию «мирного сосуществования» с фашистами и дружбы с ними в духе доклада Молотова. Он начал борьбу с «провокаторами» и «паникерами войны». Эта борьба коснулась и моего отдела.
В Информационном отделе было заведено круглосуточное дежурство. Дежурный офицер получал ночную зарубежную информацию. Это было важно для немедленной фиксации всех передвижений немецких частей и тыловых учреждений. Например, подвижных полевых госпиталей. Такая, казалось бы, «мелочь», как прибытие полевых передвижных госпиталей, могла служить сигналом готовности немецкой армии к наступлению. Подвижные госпитали в мирное время не развертываются. Потребность армии удовлетворяется стационарными госпиталями, а при подготовке к наступлению они развертываются, готовятся к маршу, выходят в исходное положение. Важно было зарегистрировать этот момент выдвижения. Поэтому мы и следили за немцами круглые сутки.
Начальник Разведупра Голиков вызвал меня к себе и в грубой, резкой форме приказал отменить дежурства:
— Довольно мне здесь воевать и разводить панику.
Новый начальник Генштаба генерал Жуков, осуществляя, по-видимому, дружеские взаимоотношения, организовал для нас просмотр немецких военных фильмов. Например, о разгроме Варшавы. Там устрашающе было показано действие немецкой авиации при варварской бомбардировке польской столицы. Я смотрел фильм и думал: «Зачем все это нам?»
Невольно напрашивался вывод, что кто-то хочет запугать нас могуществом немецкого оружия. Во всяком случае, ничего поучительного для нас в этих фильмах не было. Можно было бы их совсем не показывать. А если уж показывать, то после просмотра необходимо было дать критический комментарий. Ничего подобного не было. Просто нас «попугали» и отпустили. Точно такую же демонстрацию этого кинофильма немцы устроили для норвежского Генерального штаба перед нападением на Норвегию. Не правда ли, знаменательно?!
Для нас, офицеров Генштаба, и для всей армии было бы полезней изучить опыт франко-немецкой войны 1939–1940 годов. Однако новый начальник Генштаба считал, что в этой войне ничего поучительного для нас не было. Это стало для нас ясным, когда мы получили от него ответ на наш доклад «Опыт франко-немецкой войны 1939–1940 годов», о котором я уже говорил. Такое отрицательное отношение к нашему документу огромной значимости потрясло нас. Выходит, что все наши труды пропали даром?! Однако согласиться и примириться с таким мнением начальника Генштаба мы не могли. Если документ не нужен Жукову, то, несомненно, будет нужен армии. Тогда мы секретный официальный отчет о франко-германской войне рассекретили, размножили в типографии и, опять же, нелегально разослали войскам: пусть хотя бы армия изучает этот опыт…
Между тем сообщения о новых перебросках немецких войск на наши западные рубежи продолжали поступать. Наша тревога усиливалась. Не выдержав, я решил проверить, что же делается для обороны страны.
В оперативном управлении Генштаба работало несколько моих товарищей по Академии Генштаба. Начальником Среднеазиатского отдела работал полковник Шарохин, Западного — генерал-майор Кокарев, по тылу — полковник Костин.
Полковник Шарохин на мой вопрос, что делается на наших западных границах, ответил:
— Знаю, что положение опасное, но что предпринимается с нашей стороны — не знаю. Может быть, я не в курсе. Зайди к Кокареву.
Зашел к Кокареву.
— А-а! — весело и радушно встретил меня Кокарев. — Разведка пришла. Здорово! Честь и место. А теперь скажи, что ты нас своими сводками пугаешь?
— Не я пугаю, а немцы. И не только пугают, а скоро бить нас будут.
Веселая мина с лица Кокарева слетела. Уже вполне серьезно сказал:
— Да, ты прав. Весной немцы ударят, а мы, как страусы, сунули головы в вороха бумаг, в пакт о ненападении и прочие немецкие «мирные заверения»… и кричим о мире. А кто против — так те «паникеры» и «провокаторы войны». Новое начальство таких выгоняет. На границе у нас ничего нет. Наберется, может быть, 40 дивизий, да и те занимаются не тем, чем следовало бы…
— Для первого случая, — говорю я, — нужно не меньше ста дивизий.
— Что ты! Попробовали заикнуться еще при Мерецкове, но нам ответили, что для перемены дислокации только одной дивизии потребуются миллионы рублей. Ворошилов запретил даже разговаривать об этом.
Удрученный, ушел я от него. По дороге неожиданно встретил начальника Дальневосточного отделения полковника Шевченко. Он остановил меня:
— Стой! Вот ты мне и попался. Сейчас я с тобой рассчитаюсь. Ну и подвел же ты меня!