Моя по контракту

— Очень страшно, — кривляюсь, хотя стоило всё-таки притормозить. Ох уж этот тормознутый инстинкт самосохранения.

— Ася!

Фак точно был лишним. Как-то это уж и правда вышло по-малолетски. Хотя и от души. Но всё же не стоило, потому что Грачёв резко съезжает на обочину у кромки лесочка и тормозит.

Ой.

Я вжимаюсь в кресло и вцепляюсь намертво пальцами в ремень безопасности, пока он, хлопнув своей дверью, быстрым шагом обходит машину.

— Эй!

Успеваю лишь вскрикнуть, когда он распахивает дверь машины рядом со мной, отщёлкивает ремень и буквально за шкирку, как шкодливого котёнка, выволакивает на улицу.

— Ты достала меня, малолетка! — притискивает спиной к машине, упираясь вытянутыми руками в крышу. — Может, хватит мне мозг препарировать? Я тебе не подопытная лягушка в вашем этом экокружке.

— Мы там не препарируем лягушек, — тихо отвечаю, испугавшись напора.

— Да плевать мне, кого вы там препарируете, я сейчас сниму с тебя штаны и выпорю, — стискиваю кулаки и сжимаю губы, когда он наклоняется ниже, — а потом трахну. Как ты мне мозг, только не мозг, Ася, а по-взрослому.

Не сделает он этого. Не должен. Но опытным путём я проверять не желаю. Однако и промолчать тоже в ответ не могу.

— Да что я такого сделала? — толкаю его в грудь, но он остаётся там же, где и стоял. — Я просто разговаривала со своим другом! А если бы и нет, то тебе отчитываться не обязана! Ты мне кто такой, а, Грачёв?

— Я твой муж, — отвечает сжав зубы. — А этот "друг" уже болт свой навострил в твою сторону, я сразу это понял!

— Глупости! И муж ты мне по этому дурацкому контракту! — слёзы сами подступают к горлу, хоть я их и не зову. — А я тебе не жена! Я вообще не знаю, кто я. Я тебя, Стас, не выбирала, и теперь будто заложница этих проклятых акций…

В носу и горле жжёт, я не сдерживаюсь и всхлипываю, закрыв лицо ладонями. Все достало. Все достали.

— Дура, — слышу тихий голос над ухом, совсем не наполненный гневом и негодованием как минуту назад.

Стас отнимает мои ладони от лица, берёт за подбородок и приподнимает, вынуждает посмотреть ему в глаза.

Ещё этой мыльнооперной хрени не хватало.

Резко отталкиваю его, чтобы вынырнуть из плена рук, и мне даже это удаётся, но уже через мгновение меня перехватывают поперёк и снова притискивают к машине.

На этот раз Стас прижимается всем телом, перехватывает мои запястья и сводит их за спиной, стянув одной ладонью, а второй сдавливает мои скулы. Я вырываюсь, но он куда сильнее.

— Ну и кобра ты, Змеевна, — говорит так спокойно, будто я не трепыхаюсь в его руках, и удерживать меня совсем не сложно.

Хочу послать его подальше, но не успеваю. Грачёв запечатывает мне рот поцелуем. Просто затыкает возмущение, засунув свой язык глубоко мне в рот.

Я пытаюсь отвернуться, бьюсь в его руках, но ему нипочём, не отпускает, только сильнее притискивает к себе.

— Пусти! — мне удаётся разорвать поцелуй. — Пусти меня!

— А то что? — отвечает моими же словами. — Что ты мне сделаешь, Змеевна? Ужалишь?

И правда, что? Что я могу ему противопоставить?

Стас снова находит мои губы и завладевает ими. Держит крепко, а целует нежно. Мягко, едва касаясь. Прихватывает губами мою нижнюю и немного оттягивает, проводит по ней языком.

Я замираю, застываю в напряжении. Сердце в груди трепещет, несётся куда-то в рваном ритме.

— Ответь мне, маленькая, — прикрываю глаза, словно со стороны наблюдая, как тону в низком, чуть хриплом голосе. — Ты же сама хочешь.

Не спрашивает. Утверждает. Вынуждает признать поражение, потому что я проиграла.

Стас прикасается к моим губам ещё, и в этот раз я приоткрываю их, почти позволяя. Только спустя секунды понимаю, что он меня уже не держит, а обнимает.

И ему хватает этого даже не согласия, а моего секундного замешательства, чтобы обрушиться на меня со всей страстью.

Мои губы отвечают его. Мой язык сплетается с его. Тело реагирует, мозг сигналит предупреждениями, что тонут в новых ощущениях.

Я задыхаюсь. Мне не хватает кислорода, и вдох получается слишком громким, когда Стас спускается языком по шее, оставляя влажную горящую дорожку на коже.

Грачёв плотно прижимает меня к себе, и я бедром чувствую его твёрдую эрекцию. Это приводит в трепет ещё сильнее, порождая естественный девичий страх.

Продолжая меня целовать, Стас открывает заднюю дверь машины, и вот уже укладывает меня спиной на заднее сиденье, а сам нависает сверху, подогнув одно моё колено. Продолжает целовать и трогать, кружа меня в водовороте ощущений.

Браво, Ася, ты стойкий оловянный солдатик, чего уж. Говоришь, снова увидела Грачёва без тумана — циничным мерзавцем? Ну-ну. Не ты ли сейчас стонешь под ним на заднем сидении машины на обочине у лесополосы?