Мой муж – мой босс?
- Автор: Белая Яся
- Язык: русский
- Жанр: Другие романтические романы
Электронная книга - «Мой муж – мой босс?». Краткое содержание книги:
* * *
— Кофе паршивый, — говорит он и недовольно морщится, отодвигая напиток.
— Не нравится — пусть секретарша делает! Я тебе не служанка!
— Ты. Моя. Жена! — чеканит гневно.
— Фиктивная жена, — отвечаю в тон.
Он думает, что фиктивный брак дает ему на меня какие-то права? Еще чего! Кофе ему мой не понравился. Пусть скажет спасибо, что яду не подсыпала!
* * *
Однотомник, ХЭ
* * *
Обложка от Идеально
ГОРЯЧАЯ НОВИНКА: Его марионетка
Башир Давидович, разумеется, не знает, что такое хайп… Но это именно он. Ничего святого!
— А если он завтра всадит в меня нож? А если он заодно… с этой? — понимаю, что речь идёт об Элеоноре. — Понимаешь, — горький вздох, — я теперь ни в чём не уверен. Особенно, в своих внуках. И, честно сказать, боюсь их.
Меня продирает жуть. Первая мысль кинуться на защиту Давлата, но… ведь старик может оказаться правым. Однако приободрить я должна.
— Не думаю, что всё так плохо, — говорю, накрывая его ладонь своей. — Давлат очень любит и уважает вас. Не знаю причин, по которым он согласился участвовать во всём этом и ничуть не оправдываю. Однако мне кажется, нужно дать ему шанс…
— Ты очень добрая девочка, — улыбаясь, произносит старик. — Давлату очень повезло с тобой… Хочу, чтобы ты мне помогла…
— С большим удовольствием, — соглашаюсь я.
— Раз уж заговорили о шансе: я пожалуй дам его внуку, но при одном условии — если он сейчас правильно поступит с тобой. Думаю, он ждёт тебя в соседней комнате. Иди, а я буду ждать развития событий, и уже тогда приму решение.
Киваю, наклоняюсь, целую в морщинистую щёку. Получаю грустный лучистый взгляд.
Как Давлат мог так поступить с ним? О каких шансах может идти речь? Но я всё-таки заталкиваю вопящий разум поглубже и позволяю сердцу взять верх. Признаваясь, мой муж был таким потерянным. Он явно сожалел о том, что натворил. И не играл.
Ну что ж, попробуем.
Выхожу следом за Давлатом в комнату, которую здесь называют малой гостиной. Тут уютно. Куда менее помпезно, чем в большой.
Давлат сидит в кресле. Руки безвольно висят ладонями вниз, голова понурена…
Перед ним на туалетном столике я замечаю знакомую коробочку… С неё всё началось.
Муж вскидывается, ловит мой взгляд. В его собственном — бездна эмоций. Он сам себя загнал в этот кокон лжи…
— Возьми, — протягивает мне коробочку. — Оно твоё по праву. Бабуля бы хотела, чтобы оно было у тебя…
Качаю головой:
— Нет, — слова тяжело слетают с губ и падают камнями между нами, — оно принесло слишком много бед. Не хочу. Да и потом… Разве ты не должен подарить его своей единственной. Той, что покорит твоё сердце?
— Так ты и есть она, — говорит он, недоумевая.
— Увы, нет, — качаю головой. — С любимыми и единственными так не поступают. У меня малый жизненный опыт, но всё-таки он подсказывает мне, что их берегут, защищают, ими дорожат…
Говорить всё это сложно. Я ведь хотела быть для него именно такой. И на какой-то момент, там, в клубе, когда переплела наши пальцы, верила в это.
Он смотрит на меня так, что в душе всё переворачивается — с тоской, отчаянием, ранено…
— Так и есть… — говорит грустно, — вернее, так и должно быть… Но, Кристина… я…
Роняет голову, закрывает лицо руками. А вот теперь пошли театральные жесты. Хотя широкие плечи трясутся вполне натурально — будто его и впрямь колотит в истерике.
Мне удаётся подавить острую жалость к этому мужчине.
— Ну… я пойду… Мне ещё с Лампой и Зинаидой Сафроновной объясняться…
— Иди…
— Ты пришлёшь бумаги?
— Всё-таки развод?
— Да…
— Хорошо…
Ёжусь. Внезапно становится так холодно. Слишком легко меня отпускают. Значит, я недорога.
Хорошо, что иллюзия разрушилась сейчас, а не через несколько лет… Такое поведение очень наглядно — просто, вместо тысячи слов.
Интересно, какой вывод сделает Башир Давидович? Даст ли он внуку шанс? Впрочем, мне теперь всё равно — это больше не моё кино…
И я, вскинув голову, ухожу в неизвестность.
Глава 13. Когда говорят призраки…
Зинаида Сафроновна сидит на кухне и барабанит пальцами по столешнице.
— Значит, Лампе не скажите? — смотрю на женщину в упор.
Здесь, в старенькой двушке — а куда ещё она могла вернуться? — по-домашнему уютно. Странно, здесь я чувствую себя защищённой. Не то, что в доме Давлата, который так и не стал моим. Ведь дом там, где сердце. А моё сердце рассыпалось пеплом…
Грею руки о чашку чаю, смотрю на скатерть с ромбиками. Здесь, в этих стенах, я была очень счастлива и очень несчастна. Они хранят мой смех и мои слёзы. Поэтому и родные настолько.
— Не хочу тревожить, — произносит Зинаида Сафроновна. — Потом, когда родит… А так ей и без меня нервотрёпки хватает.
Что верно, то верно. Наша маленькая Лампочка — железная леди. Этим она в мать.
Но…
— Как вы вообще додумались разыграть свою смерть? Лампа и сама чуть не умерла… Да и я…
Вспоминать не хочу, глаза щиплет, в груди ноет. Как она могла?
Зинаида Сафроновна вздыхает.