Эмилия и Шон [ЛП]

— Шон. Проснись. Ты бредишь, — голос Эмилии медленно проникает в мое сознание.

Она трясет меня за плечо. Я с трудом открываю глаза и приподнимаюсь. Воздух пропитан запахами пота, скисшего молока и динамита. Мое обоняние помнит военную операцию, изменившую мою жизнь. Эмилия успокаивающе поглаживает меня по спине.

— Шон, что тебе приснилось?

— Это не сон. Воспоминание, — через силу выдавливаю я. — Нужно поскорее выяснить, что на флэшке. Мне не терпится узнать, кто я.

— А что за воспоминание? — продолжает допытываться Эмилия. — Ты громко стонал и что-то бормотал.

Я окидываю ее пытливым взглядом. Она выглядит очень бледной. Слишком мало сна и слишком много переживаний. Уличный фонарь все еще горит, но темнота уже рассеивается.

— Миссия в Сирии, — я нервно провожу рукой по волосам. — Поехали в интернет-кафе, хорошо?

— А может, сначала умоемся и выпьем кофе? — мягко предлагает Эмилия.

Неохотно уступаю ей. На мой взгляд, у нас нет на это времени, но я не хочу, чтобы она чувствовала себя неуютно. Когда Эмилия исчезает в уборной, я зорко слежу за окрестностью. Не ведет ли кто-нибудь себя подозрительно? Возможно, кто-то или что-то не вписывается в общую картину?

Как же мучительно медленно тянутся минуты.

Когда приходит моя очередь, я даю Эмилии четкие указания, что ей делать, если нас все же обнаружат. Моя идея ей абсолютно не нравится, я это прекрасно вижу, но сейчас не время для сантиментов. Я буквально на одном дыхании чищу зубы, ополаскиваюсь, используя мыло из диспенсера, и вытираюсь чертовыми бумажными полотенцами.

Эмилия ждет меня возле машины с двумя большими стаканами кофе, который пахнет почти так же соблазнительно, как и она сама.

Я целую ее в макушку.

— Спасибо. Помыться было хорошей идеей. А теперь еще и кофе. Я снова чувствую себя человеком.

Пока я рулю, Эмилия задумчиво крутит пальцами флэшку. Каштановые волосы закрывают ее лицо, на щеках легкий румянец. Я вспоминаю, как вчера вечером нас прервали, не дав отыграть второй раунд. Может, все же стоит остановиться и наверстать упущенное?

«Не поддавайся своим инстинктам! Мы спешим, идиот».

Нужно взять себя в руки. Да что со мной такое?!

Мысль, что этой ненасытной похотью я обязан отцу Эмилии, приводит меня в бешенство. Одно дело хотеть женщину, а вот неуемное желание трахать ее, даже под угрозой жизни, — это уже извращение.

Эмилия кладет руку мне на бедро. Она чувствует мой гнев. Кто бы сомневался.

— Что случилось? Думаешь о своем сне?

Я качаю головой и делаю глоток кофе. Если Эмилия не уберет руку, то вскоре воочию увидит, чем заполнены мои мысли. Она задумчиво поглаживает мою ногу, а я представляю, как рука Эмилии движется выше…