Хозяйка дождей и ветра

Не ново, я это видела, среди моих однокурсников были такие, чьи родители то в Америке, то в Норвегии, и ты — смотри, учись хорошо, чтобы занял как минимум пост атташе по культуре. Или место на «Первом канале». Потому что — как ты можешь нас подвести, мы на тебя возлагаем такие надежды. Впрочем, песня про компас земной была и из уст тех родителей, которые сами дальше телевизора по вечерам не ушли и образцом для подражания никак не являлись. Так сказать, мечтали разбогатеть, купив на сдачу пару лотерейных билетов. Балетная школа, игра на скрипке, фигурное катание — все туда. Я не смог, может быть, испугался, а ты бояться не смей, нельзя. Твое желание не играет никакой роли, я родила тебя для того… подставить все, что считаете подходящим.

Результат предсказуем — стресс у ребенка, переутомление, нервный срыв, бесконечные доктора, если родители сообразят, что натворили. Авторитет у ребенка, как ни крути, постоянно перед глазами, авторитет у него — родители, а подростковый бунт — закономерное сомнение в этом авторитете. И если подросток задумывается и пробует авторитет на прочность, то хорошо, если нет — кажется, получается еще одна Лоя, и если бы Лоя была такая одна.

Выходит интересно: вроде бы все у нее складывается, а что-то ей не дает двигаться дальше, вперед. Постоянные оглядки, вечные рефлексии, стремление для всех быть хорошей, особенно для всего боящейся матери, которой бы самой подать Лое пример, но нет, она не была достойным примером, она отступила, ушла, и это все отговорки, должна быть весомая и объяснимая причина. И если бы не отец, ученый известный и уважаемый, кто знает, не отмахивалась бы мать от нее «да что эта твоя наука, какие олимпиады, ты должна уметь варить борщ».

Все-таки хорошо, что у меня не появилось своих детей. До каких-то цельных и здравых мыслей я дозрела не то что к полтиннику ближе, а в прямом смысле не в этой жизни.

— Ой. Извините, пожалуйста.

И обалдевшая я вернулась из скитаний по мыслям и облакам на землю. Из кафе я давно ушла и куда-то брела по улице, помахивая пакетами, утонувшая в своих мыслях, отмечая разнообразие города — вспоминая. Пусть так.

— Ничего, — женщина, казалось, даже не заметила, что я чуть не столкнула ее на проезжую часть, а я крыла себя распоследними словами. Идиотка, натворила бы дел! — Вы не знаете, где линия «Одиннадцать-Ти-Эр»?

Ей было уже за семьдесят, очень аккуратная, я бы сказала — элегантная старушка. Эффектная стрижка, недешевая одежда, новая сумочка. Мне везло сегодня на стариков.

— Мне нужно в Трайвен.

Чудесно, что это и где? Я постучалась в память Лои, но там было пусто. Я уже научилась различать среди собственных мыслей и эмоций эти подсказки-узнавания, но только не в этот раз. Совсем никаких воспоминаний, будто она тоже слышала это название впервые. Я спустила на асфальт свои пакеты с покупками.

— Давайте я посмотрю? — предложила я, доставая смартфон, если хоть так я могла загладить свое кошмарное поведение. На месте этой милой старушки я-Регина уже закапывала бы себя саму там же, где и стояла. — Трайвен… Трайвен…