Художник

– О, конечно!

Пока официант расставлял заказанные блюда, Сапеш потыкал пальцем в свой коммуникатор.

– Госпожа Эстер? Добрый день, прекраснейшая! Это Сапеш, администратор ресторана. Да. Тут господин Измирский… Да. Спрашивает Ваш номер… Нет, абонентский… Хорошо. До вечера! Она согласилась Вам его дать! – Улыбаясь во весь рот, поведал метрдотель.

– А она приглашена участвовать в концерте?

– Да, открывает программу.

– Замечательно. – Иржи набрал данный администратором номер. – Здравствуйте, госпожа Эстер. Рад слышать Ваш теплый голосок. – Мурлычущим голосом произнес Измирский-младший. – Сегодня в зале ресторана «Хрустальной звезды» состоится празднование дня рождения госпожи Линды. Я бы хотел пригласить Вас после выступления к нам с братом Бернатом Измирским за столик. Спасибо.

Иржи убрал аппарат и пояснил:

– Согласилась.

– Еще бы. – пожал плечами Сапеш. – Кто ж от такого отказывается?

Когда Иржи съел овощной суп с клецками и мягкой булочкой с кунжутом, Фаркаш поднял голову от своей тарелки и запыхтел, то и дело кося глазом в сторону хозяина. Тот немного, минут пять, потрудился над выдержкой охранника, да и собственной тоже. Сопение все не прекращалось.

– Йожеф, – Измирский немного повернул голову в сторону затрудненного дыхания, – у тебя ринит?

– Что, господин?

Сопение прекратилось, зато наморщился лоб и приоткрылся рот.

– Ты простудился? – Снова задал вопрос Иржи.

– Нет, господин, со мной все в порядке.

– Хорошо. – Иржи отвернулся и занялся гарниром и рыбой.

– Можно задать вопрос? – Наконец насмелился Йожеф.

– Говори! – Рыба в этом ресторане была выше всяческих похвал: нежная и без единой, даже микроскопической, косточки. А белое вино прошлогоднего урожая изумительно добавляло неожиданные оттенки бесподобному блюду.

– Господин Измирский, а Вы эту женщину, певицу, Эстер, приглашаете для себя или для господина Берната? – Выпалил Фаркаш и покраснел.

Изумленный Иржи развернулся и посмотрел на помидорного охранника.

– Мм… Странный вопрос. Не находишь, Йожеф? Тебе так понравилась эта девица, что ты решил развлечь ее сам?

– Нет! – Резко отмахнулся тот. – Просто господин Бернат распорядился не допускать никого…

– Да-а? А чулочки под подушкой? Они мне приснились? – Иржи поднял брови.

– Простите…

– Ну, если тебе так дорога профессиональная честь, господин Бернат сегодня сам будет блюсти мою невинность. Не переживай. Вдвоем справитесь.

– Я просто хотел спросить, – Фаркаш совсем опустил голову и чуть ли не зашептал, – кто за столом будет четвертым?

И тут художника осенила идея. Он прищурил глаза и, нагнувшись к охраннику, спросил:

– Ты и в самом деле так переживаешь за меня? Или все-таки за свое место? А? Только честно!

Молодой парень, лотереей судьбы попавший в этот закрученный великосветский мир в роли охранника, поднял на Иржи чистые серые глаза:

– Я переживаю за Вас! Они, – он помахал рукой, – богатые женщины, всегда врут. Понимаете, я обычно стою, и на меня обращают внимания столько же, сколько на мебель в гостиной. Я вижу все их уловки, и как они пытаются подцепить кого-нибудь, чтобы только получить деньги. В них нет любви, огня… Они, как водяные пиявки: скользкие, холодные и вечно голодные. А Вы – такой искренний, честный… Я просто не хочу, чтобы к Вам присосалось одно из этих существ, пожирая душу и содержимое кошелька!