Стань моим светом (СИ)

— За то, что напомнил.

— Это нормально, мы же всегда будем маму помнить, не переживай, — Вика доверительно прижалась к Стасу, обнимая его и целуя в висок, так его всегда успокаивала мама, и это всегда срабатывало.

Вика навещала Антона, проводила с ним столько времени, сколько разрешали врачи и медсестры, которые частенько отвлекали их, напоминая, что парню необходимо больше отдыхать, на что Миранчук только закатывал глаза. Девушка привязывалась к нему с каждым днем сильнее и сильнее, а ее чувства, которые накрыли с головой, только усиливались. Она всё чаще начала замечать за собой, что залипает на его улыбку, засматривается в его глаза, ловит каждое слово.

Ей сложно было сказать, что это любовь, ведь раньше никто, ни один парень не вызывал у нее таких эмоций, а Антон смог, напрочь перевернув ее жизнь с ног на голову и развеяв совсем не лестные мысли в отношении парней.

Иногда, когда ночью было тяжело заснуть, Вика вспоминала их первую встречу в том супермаркете и задумывалась, что было бы, если бы Миранчук не оказался бы так, как говорится, в нужное время в нужном месте. Она, наверное, не была бы так счастлива, как сейчас, рядом с ним.

Да и сам Антон, у которого времени на разного рода мысли было предостаточно, часто думал о том, что безумно благодарен высшим силам, которые однажды помогли ему встретить эту замечательную девушку. С ней он был бессовестно счастлив, ловил каждый момент, когда она находилась рядом, обнимал, целовал, да и просто растворялся в том чувстве, которого раньше не знал. Только Антону тяжело было смотреть на то, как почему-то отдаляется от него Лёша, и это жутко ранило.

Кстати, о Лёше. Братик в последнее время стал себя как-то странно вести, будто бы что-то скрывал. Такого раньше никогда не было, и Антон заметил сразу же перемены в поведении старшего. Лёша стал избегать определенных разговоров, переводил темы, а на все вопросы о Соне просто отводил взгляд, что казалось еще более подозрительным.

Несколько раз Антон пытался выпытать у него, что произошло, но тот ловко выкручивался, убегал на тренировку или просто делал вид, что не расслышал вопрос, только бы не отвечать, только бы не косячить еще сильнее. Хотя, куда уж сильнее, когда начинаешь что-то чувствовать к девушке родного брата?!

А ведь Лёша действительно что-то чувствовал. Он не мог толком объяснить, что это — симпатия, привязанность или простой интерес к Вике, как к девушке Антона. С одной стороны, это же нормально, что он так присматривается к Новиковой, на кону же счастье самого родного человека, но с другой… Что-то совсем не в том ключе он к ней присматривается. Да еще и вечные сравнения с Соней, которые еще сильнее добивают и увеличивают количество вопросов, на которые парень совершенно не находит вразумительных ответов.

Он по-прежнему любит Соню, но всё чаще сравнивает ее с Викой, которой любимая девушка начинает заметно проигрывать.

Лёша ни черта не понимает, он мечется, словно лев в клетке, стараясь понять самого себя, хотя бы немного усмирить свои странные и пугающие мысли, но получается плохо, даже отвратительно.

С каждым днем становится всё сложнее и сложнее непринужденно смотреть Антону в глаза, даже несмотря на то, что Миранчук пока ничего предосудительного не сделал, да, в принципе, и не собирался. Он очень хотел, чтобы всё быстрее прошло, и его глупая привязанность куда-то растворилась.

Когда Вика сама позвонила Лёше и предложила встретиться, чтобы обсудить один важный момент, касающийся Антона, парень вообще на некоторое время выпал из реальности. Такие вот встречи вообще оставляли странный осадок в его душе, но он, естественно, согласился, ведь брат всегда на первом месте, чтобы не произошло.

Они встретились в том же самом кафе, где и обычно виделись после похода в больницу. Вика выглядела довольно одухотворенной и очень хотела поделиться с парнем одной мыслью, которую очень ей хотелось воплотить в жизнь.

Лёша заказал по чашке горячего шоколада, уже в который раз пресекая на корню поползновения девушки в сторону оплаты ней заказа.

— Лёш, у меня появилась идея, как значительно поднять Антону настроение. Думаю, ты заметил, что он уже готов на стену лезть в больнице, — Лёша кивнул, ведь братик действительно уже видеть не мог эти белые стены, которые с каждым днем все сильнее на него давили. — Так вот. Как-то раз, когда я с Антоном была еще мало знакома, я встретила его в парке неподалеку от моего университета с маленькой крестницей.

Лёша помнил этот момент из рассказов младшего и не смог сдержать улыбки. Очень уж момент получился милым и домашним что ли.

— Я, конечно же, не знакома с родителями Миланы, но, может у тебя получится уговорить их, чтобы мы с тобой взяли малышку в больницу, я уверена, что Антон будет только рад.

Идея действительно была очень интересной, да и братик сто процентов отвлечется от своих самобичеваний, связанных с тем, что команда продолжает тренировки, пока он валяется в палате, даже несмотря на то, что ранение его уже не беспокоит.

— Отличная идея. Я поговорю с Димой и Настей, думаю, они не будут против порадовать крестного любимой доченьки.

Лёша не был до конца уверен, что Тарасовы согласятся, но попробовать с ними поговорить стоило. Почти сразу же после встречи с Викой у Миранчука была назначена тренировка, на которой он и рассчитывал уболтать Димку.