Электронная книга - «Двое (СИ)». Краткое содержание книги:
Ромка ворвался на кухню, когда я извел практически все тесто. Заценил усыпанные мукой столы, пятна теста по всей плите, извазюканного в сахаре, масле и сметане меня… и облизал с ног до головы, невзирая на мое упорное сопротивление, так что последние блины я дожаривал в кухонном полотенце на бедрах и старался не смотреть на сидящего на столе довольного и абсолютно голого Ромку. Он уплетал блины с маслом и икрой, облизывал меня глазами и обещал подарить луну с неба, если я приготовлю ему их снова.
Я дожарил блины, налопался от пуза, а потом утащил Ромку в прихожую и устроил ему и его зеркалу приемку, загибая объевшегося лося в неприличные кренделя, дабы оценить ракурс и отражение. Не дал ему прибраться и утащил в спальню, подальше от разгрома, что мы устроили на первом этаже, а утром вызвал специально обученных людей, которые не только все отмыли, но и приготовили нам столько еды, что ее хватило аж до воскресенья.
— Я тут подумал, — сказал вечером Ромка, поедая наваристый борщ из трех видов мяса, — никаких больше квестов по домашнему хозяйству. Я перебираю экскаваторы с закрытыми глазами и строю шахты, ты маешься дурью и продаешь расчески лысым, повара готовят, а строители строят.
— А как же секс на кухне и я в одном фартуке? — сделал несчастное лицо я, стараясь не улыбаться слишком счастливо.
Долой кухонное рабство! Свободу попугаям! Победа за мной!!!
Ромка задумчиво сжевал пампушку с чесноком и посмотрел на меня так, что я сбежал с кухни немедленно. Вместе с фартуком. Так, на всякий случай. Мало ли. Всякое в жизни бывает: и кухня без секса и без фартука, и секс без кухни, но в фартуке. А что? Я не люблю готовить еду, но я обожаю готовить Ромку, а для этого вполне хватает постели, фартука на голое тело и меня в качестве соуса.
02.03.15
====== 19. 8-е марта ======
Комментарий к 19. 8-е марта С праздником, ДЕТКА))))
— Ой!
Я подпрыгнул на постели от холодного мокрого нечто, что неожиданно уперлось мне в задницу, укрытую теплым одеялом.
— Хлюп, хлюп, хрхрхр.
Холодное влажное нечто сменилось тяжелыми вздохами и горячим шершавым чем-то, а я открыл глаза, наткнулся на розовый нос и печальную белую моську лабрадора и вспомнил, на что подписался. Пес увидел, что я проснулся, и повеселел: завилял хвостом, положил тяжелую морду на мою ногу и преданно уставился в глаза.
— Бля! Фалко, мерзавец, отвали! — простонал я, увидев, что времени всего ничего: 05:50. — Не хочу я с тобой гулять.
Пес в ответ уставился на меня еще жалостливее. Я закатил глаза к потолку и проклял Международный женский день и свою доброту последними словами. Черт меня дернул позвонить Наталье с поздравлениями не 8-го, а 6-го числа! Она тут же потребовала подарок, которого у меня, конечно же, не было, и в результате уговорила присмотреть за ее псом те несколько дней, что ее в городе не будет. Я не смог ей отказать и вот уже третьи сутки изображал из себя собаковладельца: гулял с псом утром и вечером, кормил его, играл с ним и чесал за ухом по десять раз в час, лишь бы он не делал страдальческую морду. Хуже ребенка, е-мое!
Ромка смотрел на нас со стороны и жестоко надо мной прикалывался.
— Мамаша в тебе пропадает, Серж, — говорил он, многозначительно похлопывая меня по заднице. Сволочь.
Фалко постучал по мне когтистой лапой, и я послушно сполз с постели, мечтая задушить всех на свете: Наталью, за то, что приучила пса гулять в 6 утра. Ромку, за то, что филонил третий день подряд, прикрываясь тем, что подвернул ногу, и тетю Стешу с Федором за то, что отпросились и свалили праздновать 8 марта к родственникам.
Улица встретила меня восходящим солнцем и легким морозцем, которые мгновенно вернули мне отличное настроение и придали заряд бодрости, так что когда мы с псом вернулись домой, я решительно натянул на себя цивильную одежду и отправился в город отмывать уляпаный в хламину финик, понадеявшись на то, что таких придурков, как я, на всю Москву будет немного. Я ошибался. Очередь, что выстроилась на мойку следом за мной, меня изрядно повеселила. Угрюмые, помятые и странно задумчивые мужики за рулем шести машин смотрели на мир с таким видом, будто жить им осталось от силы пару-тройку часов.
— Парень, слышь, хорош так радостно улыбаться, — обратился ко мне один из них, когда мы сидели в комнате ожидания. — Чему ты радуешься, а? 8-е марта, 7 утра, выходной! А ты торчишь на мойке, трезвый, и впереди целый день унижений.
— Я счастливчик, — рассмеялся я. — У меня нет подруги и жены, а маму я по телефону поздравлю.
— Завидую, — мрачно сказал второй. — А у меня жена, теща, мать и две дочери. Че с ними со всеми делать? Ума не приложу!
— Цветы не проканают? — с искренним сочувствием в голосе спросил первый.
— Эх, если бы! — безнадежно махнул рукой второй. — Они меня в бараний рог скрутят, если я им что-нибудь такое-этакое не подарю.
— Помаду им подари, в форме хрена, — ухмыльнулся первый.
Мы заржали в голос, я хотел было продолжить, но меня прервал телефонный звонок.
— Серега! Какого хера трубку не берешь! — сходу принялся орать на меня мой старинный друг и приятель Колян. — Я в Москве проездом, а ты! Тащи задницу на Киевский вокзал, я те подарок на 23-е февраля привез.
— Какой еще подарок? — налился подозрениями я.
Колян — тот еще выдумщик. В прошлый раз он подарил мне копаный вальтер. Чернокопатель хренов! Куда я с таким пистолетом? Только под суд! Но Коляна это волновало мало, а обижать добрейшего на свете человека отказом мне не хотелось. Так что я хранил опасный во всех смыслах подарок в старой коробке из-под кроссовок в самом дальнем углу нашей гардеробной.
— Не ссы, Серега! Тебе понравится.
Я забрал сияющий чистотой финик, выехал на улицу и вдруг понял, что вместо солнца над головой висят серые тучи.
— Вот тебе и 8-е марта, — помрачнел я. — На хрена машину мыл?
В ответ с неба посыпался мокрый снег, так что когда я добрался до вокзала, мой джип снова превратился в комок грязи, а настроение упало до нуля. Ненавижу серые тучи. Ненавижу!
— Серега, тебе крупно повезло! — обнял меня за плечи Колян, накрывая позитивом и добродушием с головой.
— Серьезно? — не поверил ему я.
— Ага. Смотри, что я тебе привез. Это, конечно, не оригинал, но копии, что надо! Будешь ими со шлюхами расплачиваться. Подставляй руку.
— С какими еще шлюхами? — не понял я, послушно раскрывая ладонь.
Маленькие серебряные монетки веером легли на мою руку, и я расхохотался в голос. На этот раз Колян с подарком угадал. Спинтрии, древнеримские жетоны с изображением трахающихся парочек, были великолепны.
— Вряд ли современные шлюхи эти монеты примут, но поржать можно, — похлопал друга по спине я и вручил ответный презент куда более прикладного характера: 20-летний виски JAMES MARTINʼS наверняка скрасит ему долгую дорогу до Новосибирска.
Колян подарку порадовался, а я посадил его на поезд и отправился восвояси, но по дороге вспомнил, что жрать дома нечего. Вот же черт! Пришлось ехать в Ашан. Мрачные мужики, с обреченными лицами покупающие тортики, горы еды и дохлые цветуечки, развеселили меня на раз. Я накидал в тележку еды и отправился к кассе, когда мобильник в моем кармане разразился очередной трелью. Бля, время еще 09:40! Кому еще не спится в выходной?!
— Серж, какого черта? — сонный, хриплый и ужасно настороженный голос Ромки заставил меня улыбаться. — Где ты шляешься?
— Где шляюсь? — обиделся я. — Ничего я не шляюсь! Собаку выгулял и накормил, машину помыл, с другом встретился, сейчас еду в магазине покупаю.
— Аааа, понятно, — зевнул Ромка. — Какой ты у меня хороший мальчик. Колбасы купить не забудь. И сыра с плесенью. Праздник же.